В Амуре обитает два вида, принадлежащих к самостоятельным родам: более многочисленный белый и редкие черный, теперь занесенный в Красную книгу. Проще всего их отличить по окрасу. Но еще: бесчешуйный киль у белого тянется по всему брюшку, а у черного – позади брюшных плавников; у последнего к тому же имеется заметный горб перед спинным плавником. Достигают 50-60-сантнметровой длины и 4-6 килограммов веса, обычные же в уловах – с карася. Активны в теплое время года.

В Амуре испокон веков обитает два вида лещей: белый и черный. Однако они относятся к двум совсем разным родам семейства карповых и, стало быть, не так уж родственны. Еще менее близки они к лещу, известному в Европе и Средней Азии, по внешнему сходству с которым и получили свое название. Как видим, и здесь в некотором роде повторяется история “красноперок”.

У европейского тезки амурских лещей нет длинной крепкой колючки в спинном плавнике, как у них, иначе устроены глоточные зубы, есть отличия в строении анального и хвостового плавников. Европейский любит спокойную теплую воду заливов и озер, даже торфяных карьеров и прудов, наши же без чистых текучих рек долго не проживут: Тот питается всякой мелюзгой животного происхождения – ракообразными, моллюсками, личинками. Амурские же лещи довольствуются более непритязательным столом, особенно белый – он преимущественно растительнояден.

Оба они внешне очень схожи, только у белого мелкочешуйное одеяние серебристому черного же это серебро воронено до той степени, что схож он с обгорелой доской. Даже глаза как будто из вороненой стали.

Но ихтиолог и грамотный рыбак различит их и на ощупь: бесчешуйный киль снизу у белого леща тянется по всему брюшку, у черного же он лишь позади брюшных плавников. И еще: у черного леща – перед спинным плавником есть подобие горба, почему его иногда зовут горбачём. Он очень уж широк: высота тела у белого леща составляет 37-42, в среднем 39 процентов длины, а у его собрата на 5-6 процентов больше: до 48. Сковорода сковородой, да еще закопченная на рыбацких кострах!

Амурские лещи являются представителями восточно-азиатской ихтиофауны и в Советском Союзе больше нигде не встречаются. Оба зимуют в руслах рек на слабопроточных глубинах, оба пелагофилы, нерестятся летом на течении, выметывая икру на волю потоков), и оба спешат для нагула в заливы, протоки, озера.

Растут лещи, особенно черные, медленно, созревают долго. Самки черного леща становятся взрослыми в семь, девять лет при длине 40-50 сантиметров, самцы – в шесть-восемь лет при 35-45 сантиметрах. А дряхлеют с полутора десятков лет, достигнув 60 сантиметров в длину и около 4 килограммов веса. Далеко не всем, правда, удавалось прожить весь срок, отпущенный природой, и в доброе старое время, теперь же рыбы сплошь и рядом гибнут преждевременно, и даже в юном возрасте…

Кстати, небезынтересно упомянуть: полуметровые лещи, которыми мне посчастливилось любоваться когда-то, в ширину достигали 20-23 сантиметров.

Относительно долгожительства и максимальных размеров белого леща вопрос еще не решен. Амурский ихтиолог А. Н. Пробатов – автор интересной книги “Рыбы и рыболовство Амура” (1931) – в одной из своих статей по частиковым писал, что попадаются белые лещи возрастом по двадцатому году, достигающие в длину 55 сантиметров и веса четыре сто. Кое-кто в наше время скептически относится к этому утверждению. Названная величина, говорят они, относится, видимо, к черному лещу, а белый таких размеров не достигает. Действительно, многие нынешние ихтиологи даже не встречали белых лещей старше 16 лет и длиннее 50 сантиметров.

Мог ли, однако, Пробатов спутать белого леща с черным? Это совершенно исключено. Почему же не верится, что Пробатов держал в своих руках такого большого белого леща? Да потому, что люди забывают одну простую истину: интенсивный промысел, особенно перепромысел, неизбежно снижает как средний размер добычи, так и средний ее возраст, и максимальный тоже. Во времена В. К. Солдатова в уловах отмечались 55-летние калуги, а тот же Пробатов, через каких-нибудь 20 лет калуг старше 40 лет для Амура не упоминал…

Но это все рассуждения, а дело в конкретных фактах: 1) мой отец осенью 42-го года в низовьях Тунгуски с моей помощью заневодил белого леща длиной с небольшую самку кеты (которую мы ловили), но раза в полтора ее шире; 2) в 1964 году на выходе из озера Кабар в Амур на закидушку был пойман белый лещ, которого я промерил: 52 сантиметра (до начала перьев хвостового плавника), три восемьсот. На его чешуе; накопилось 19 колец. И. это в 64-м году, когда все амурские рыбаки; старого поколения дружно говорили: куда подевалась та рыба, которую мы видели полвека назад? Почему так мало ее стало, и обмельчала она?

А теперь? Теперь же крупный белый лещ – редкость. Теперь с лещом весом всего кило двести и к жюри конкурса на самую крупную рыбу года можно обращаться.

Черный лещ, как уже говорилось, покрупнее белого. И растет он немного быстрее. Ныне его как очень редкую рыбу с полным основанием занесли в Красную книгу, но совсем немного лет назад его ловили (особенно часто в озере Ханка), и заслуживающие доверия рыболовы записывали в своих книжках: поймали горбача длиной 65, шириной 26 сантиметров и весом три восемьсот. Судя по весу, в показатель длины включили и хвостовое оперение,1 но, отбросив 15 процентов общей длины, приходящиеся у лещей на хвост, получим длину тела в 55 сантиметров, а это тоже о-го-го! Те же мастера-счастливчики отмечают черного леща в четыре девятьсот. Старики утверждают, что лавливали и 6-килограммовых… М. Л. Крыхтин пишет: рекордсменом наших дней стал экземпляр черного леща, добытый 9 мая 1956 года в протоке Сии. Запомните: длина 78 сантиметров, вес 7600, возраст 17 лет.

Лещ белый (Parabramis pekinensis), Фото фотография
Лещ белый (Parabramis pekinensis)

Из косяков белых лещей таких гигантов не извлекали, и размеры, приведенные выше А. Н. Пробатовым для этого вида (55 сантиметров, 4,1 килограмма), очевидно, надо считать рекордными, быть перекрытыми которым – увы! – уже вряд ли суждено. Как и зафиксированные М. Л. Крыхтиным для черного собрата. Размеры рядовых лещей куда скромнее. В уловах даже 40-х годов средняя длина белого леща колебалась от 22 до 32 сантиметров, а вес обычно составлял от 200 до 700 граммов, максимальный же не превышал 865 (опять же – для “среднестатистического” леща, а не для отдельных рекордсменов).

Лещи малоголовы, а еще более малороты. Губы у них достаточно жестки, но раскрываются небольшой трубкой. Волей-неволей будешь довольствоваться мелким кормом: водорослями, червями, низшими рачками, небольшенькими моллюсками… Крупный видавший виды горбач может заглотить зазевавшегося малька. На это иногда отваживается и белый, но все-таки в его питании главенствуют мелкие растения и микроживность со дна. Обрывает он также заливаемые полыми водами – травы и молодые листья кустарников, потому-то охотно бродит по зеленым разливам, в то время как черный родич предпочитает обследовать подмываемые течением крутые берега, песчаные косы около и у сливов воды с мелей на глубину, ямы и мелководья в крупных озерах. Любит цедить зоопланктон и детрит в вытекающих из озер протоках.

Случается, горбач хлеб у сазана отбивает. Но вот копаться по-сазаньи в иле не способен и ограничивается сбором того, что лежит сверху или “выглядывает”.

Лещи – рыбы стадные, подвижные. Ходят косяками. Порою мигрируют на несколько сот километров. Иногда удается за какие-нибудь четверть часа поймать десяток-другой отборных лещей, а потом их будто и не бывало около удочек – ушла стая дальше, не заметив и не обратив внимания на потери в рядах, хотя и считается лещ рыбой осторожной. Особенно горбач.

И зимуют лещи скопищами. Раньше, бывало, одним заметом невода из ямы выгребали до 40 центнеров леща! Не менее десятка тысяч 400-граммовых! И нерестятся они стадно, хотя далеко не так шумно, как европейские тезки. Из русла реки в придаточные водоемы поймы для нагула тоже идут косяками и из них дружно уходят в русло – едва лишь уровень воды станет “на нуле”.

Созревают лещи на 6-7 году жизни при 25-30-сантиметровой длине и примерно полукилограммовом весе… Мальки, едва обретя способность плавать, вырываются из речных потоков и обосновываются на мелководьях. За несколько сот километров ниже тех мест, где в икринке начались чудеса зарождения жизни…

На зимовку молодняк сплывает 6-7-сантиметровыми “серебряными рублями”, к следующей осени они в длине удваиваются… И так до пяти лет каждый год белый лещ удлиняется в среднем, на 5 сантиметров, черный на 6.

Потом темпы линейного роста уменьшаются, и к 10 годам в белом леще в среднем 40 сантиметров, в черном – 55-58. В старости прибавляют всего по 2-3 сантиметра в год, но этого достаточно для того, чтобы потяжелеть на 400-500 граммов. Почему? А вспомните из геометрии: объем тела возрастает в кубической степени от его линейного раз мера.

О лещи, лещи! Кого они не радовали в уловах! Особенно крупные, да еще, если оказывались черными, которые гораздо вкуснее! Лещатина сочна, в меру сладковата и очень питательна, потому что жира в ней .12-13 процентов. А еще этого жира полно на внутренностях, и какая жалость, что его при чистке выбрасывают, хотя собрать, а потом удивиться аромату и вкусу – проще простого. А ведь рыбий жир при той же высочайшей калорийности, что и у млекопитающих, полезнее, да и усваивается лучше. К тому же он обладает лечебными свойствами.

Но ведь материальная ценность улова для рыбака-любителя далеко не то, что эмоции и память… Мне редко удавалось подсекать больших лещей, да и ловил-то их как бы нечаянно, ожидая сазаньей поклевки, – на липкий, тягучий и пахучий хлеб под высокими омываемыми берегами, набравшись терпения. А вот закрою глаза – и вспоминаю… И переживаю… И мечтаю, чтоб еще случилось такое.

Но были, были специально лещевые рыбалки. Подготовка к ним по тщательности не уступает сборам на сазана. Так же дотошно уминается хлеб, потом он раскатывается в сосиски, заваривается, остужается и снова мнется – уже с маслом, медом, пахучими каплями… А потом – трудная охота за пугливой осторожной рыбой. С берега, из укрытия. Но какой бы удачной ни была лещевая зорька, более 8-10 рыб выудить не удается: лещ – не карась и не косатка.

Лет 40-50 назад лещи считались промысловой, хотя и второстепенной, рыбой Амура. Добывали их в начале 40-х годов по 4, 5, 6, до 11,3 тысячи центнеров в год. До 1,5-2 миллионов штук… Вернее, не добывали, а сдавали государству, потому что я основываюсь на статистике заготовок рыбы. Ловили-то раза в полтора больше, а самых крупных уносили домой.

Ловили! После запрета варварских глухих забоек в 1946 году лещей стали брать все меньше и меньше. А тут еще маловодье. Но пришли многоводные 50-е, и пришло время капроновых снастей, а уловы лещей редко в какой год превышали тысячу центнеров. И на 96 процентов был в них белый лещ. А теперь среди сотни лещей черный всего один, да и тот не велик. Как все же хорошо, что ввели в 1967 году весенне-летний запрет промыслового лова амурского частика.

В сравнении с европейским лещом амурский белый имеет много преимуществ как биологического, так и практического характера. Он в основном растительнояден, на обильном корме в теплых краях способен быстро расти и достигать внушительных размеров… И потому его стали акклиматизировать в южных водохранилищах европейской части СССР, в которые впадают быстрые реки: в стоячей воде наш лещ не может метать икру. Как и амуры, толстолобики, желтощек, ауха и прочие пелагофилы. Акклиматизация идет успешно.

Вот и еще один амурец проник в Европу… Который уже по счету?

Литература: Сергей Петрович Кучеренко “Рыбы у себя дома”. Хабаровск, 1988