Ни мороз, ни дождь, ни жара не останавливают работы морских следопытов. Часто волны окатывают их с головы до ног, но думать об этом не время, пока корабль на станции. В море опускаются сети, термометры, дночерпатели и другие приборы.
В лабораторию передают баночки с богатым уловом морских обитателей, образцы грунта и воды, но хочется добыть их еще больше.
Работа настолько увлекает всех, что незаметно проходят долгие часы ночи на холоде, в мокрой одежде.
Не всегда все идет гладко: приходится и повторять работу. То волна помешала хорошо нацепить прибор и он не закрылся на нужной глубине, то прибор задел за борт судна, то неожиданно около опускающегося прибора начнет резвиться дельфин. Беда, если любопытный зверь ударит прибор!
В каждый сезон года море имеет свои особенности. Поэтому экспедиции для исследования морей устраиваются по нескольку раз в течение года.
Ученые установили в морях специальные маршруты (разрезы), по которым регулярно совершают рейсы и проводят исследования. Таким образом удается выявить сезонные и годовые изменения происходящих в море процессов.
Для успеха исследований на корабле нужна строжайшая дисциплина.
Если каждый начнет «удить» своим прибором, где ему понравится, то перепутаются все тросы и ничего хорошего из этого не выйдет. Обычно рабочие места специалистов располагаются по обоим бортам корабля. Но одновременно приборы могут опускаться только с одного борта. Подходя к станции, прежде чем остановить корабль, вахтенный штурман развернет судно как раз этим бортом на ветер.
Работа станции начинается с определения глубины моря при помощи эхолота. Этот прибор посылает вниз звуковую волну. От дна моря звук отражается, а эхо улавливается и записывается прибором. Чем глубже, тем дольше надо ждать эхо. Но даже на большой глубине каждое измерение глубины при помощи эхолота продолжается всего несколько секунд. Во время плавания эхолот ведет беспрерывную автоматическую запись глубины моря.
Когда вдоль борта корабля свисают тросы с опущенными в море приборами, корабль превращается в своеобразного удильщика. Надо быть ловким «рыбаком», а то поймаешь прибор соседа или перепутаешь несколько сот метров троса.
Гидрологи измеряют температуру воды на разных глубинах. Дело это не простое. Ведь если обыкновенный термометр поднимать с глубины, то он покажет температуру поверхностного слоя. Поэтому пришлось изобрести особый глубоководный термометр, который показывает температуру того слоя воды, в котором было произведено измерение. Этот термометр обычно прикрепляют к прибору, берущему одновременно и пробу воды, — батометру. Батометр представляет собой металлический сосуд в форме цилиндра, который закрывается сверху и снизу. В открытом виде он крепится на трос винтовым зажимом снизу, а наверху зацепляется особой защелкой. Когда батометр опущен на нужную глубину, лебедка останавливается, по тросу спускается небольшой грузик, который ударяет по рычагу верхней защелки, и верхняя часть батометра отделяется от троса. Батометр описывает полукруг и повисает на нижнем винтовом зажиме. Одновременно с этим поворачиваются верхний и нижний краны, запирающие внутри прибора пробу воды. Подъема батометра из глубины ждут и гидрохимики. Получив свою порцию воды, они прежде всего исследуют газовый состав ее.
Особенно важно зафиксировать количество кислорода, растворенного в воде. Содержание его может сильно влиять на распространение организмов.
После определения кислорода принимаются за исследование солености и других свойств морской воды.
Немало трудностей встречают в своей работе бактериологи: им нужно взять пробу воды так, чтобы в нее не попали бактерии из воздуха, с рук или с окружающих предметов. Перед началом станции бактериологи тщательно стерилизуют колбочки, пробирки и аппарат для взятия проб.
Наступает время и для лова планктона.
Длинные шелковые конусы планктонных сетей красиво опускаются в море. Планктонные сети устроены так, что их, как и батометр, можно закрыть на любой глубине. Таким образом, в улове будет только тот планктон, который находится в исследуемом слое воды.
Для улова мелких водорослей и животных применяют очень частую сеть: на одном квадратном сантиметре у нее более пяти тысяч ячеек. Но существуют планктонные организмы, которые так мелки, что проходят и через эту сеть. Поймать их можно, только зачерпнув воду батометром. Через несколько дней все содержимое пробы осядет на дно. В такой осадочной пробе можно найти самый мелкий планктон размером всего в несколько микрон х. Обычно этих организмов так много, что достаточно одного литра воды, чтобы узнать состав их в данном участке моря.
Подсчет содержимого уловов даст представление о количестве планктона, а так как планктон — основная пища многих рыб и китов, то станет понятным, почему в таком-то месте мы можем поймать много сельди, сардин, других рыб и китов.
Родина щуров простирается у Полярного круга, где последние участки редкослойной лиственничной тайги ведут извечный спор с атакующей их с севера тундрой, а по базальту сопок карабкаются вверх заросли кедрового стланика.
Погрузив клювы в заросли подводных растений или жидкий ил, где кишит всевозможная живность — моллюски, личинки насекомых, рачки, головастики, мелкая рыба, — птицы ритмично двигают клювами из стороны в сторону, мгновенно схватывая добычу. Колпицы и каравайки могут добывать корм в водоемах глубиной до 35 см (по высоте ног), но предпочитают мелководье (20—25 см), что соответствует длине клюва. Часто они охотятся группами, медленно продвигаясь вперед сплоченной шеренгой. Гнездятся эти птицы колониями среди тростниковых зарослей — почти всегда по соседству с бакланами и цаплями.
Пока самки насиживают кладки, самцы непрерывно надстраивают гнезда. 
К вылуплению птенцов гнезда сильно «подрастают» и не падают только потому, что в плотно заселенных колониях гнездовые башенки соприкасаются друг с другом стенками.
