Егоров Д. Г.

Аннотация

На Кольском полуострове рудопроявления полосчатой железорудной формации (ПЖФ) широко распространены в пределах Центрально-Кольского домена. Многочисленные мелкие тела железистых кварцитов еще с работ академика А. А.Полканова (1936) трактуются как метаморфо-метасоматические образования; дискуссию вызывает генезис крупных месторождений района Оленегорска. Оленегорская рудная структура образует вытянутый в северо-западном направлении овал размахом около 20 км и шириной 8-10 км, центр которого сложен серыми плагиогнейсами (тоналитами). По краям этой купольной гранито-гнейсовой структуры залегает рудовмещающая (или продуктивная) толща, относимая к кольской серии. Ее края представлены амфиболитами и амфиболовыми гнейсами, далее к середине зоны – биотитовыми гнейсами, и, наконец, железистыми кварцитами в ассоциации с алюмосиликатными гнейсами

Было проведено U-Pb датирование по акцессорным цирконам и бадделеитам дайковых базитов Кировогорского месторождения (2739±11 и 2738±6 млн. лет – древнейший результат для Балтийского щита), алюмосиликатных гнейсов (лептитов), непосредственно контактирующих с северным рудным телом Кировогорского месторождения (2760±7 млн. лет), и тоналитов, отобранных южнее Печегубского месторождения (2790±20 млн. лет). U-Pb возраст тоналитов в пределах ошибки измерения соответствует Pb-Pb изохроне Герлинга-Хоутерманса, на которой лежат как валовые пробы тоналитов фундамента, так и пробы железистых кварцитов и вмещающих гнейсов (2750±40 млн. лет).

Полученный при датировании основных даек возраст мы интерпретируем как время их внедрения. U-Pb и Pb-Pb датировки тоналитов мы интерпретируем как время диапиризма гнейсовых купольных структур, одновременного процессу позднеархейского метаморфизма Центрально-Кольского блока (2830-2760 млн. лет). По-видимому, с указанным диапиризмом и связаны наблюдаемые в породах кольской серии признаки стресс-сдвигового метаморфизма и тектонического течения.

Предлагается следующая генетическая гипотеза: образование железистых кварцитов железорудной формации Кольского полуострова есть результат стресс-сдвигового метаморфизма первичных высокожелезистых основных вулканитов in situ, при подчиненном значении привноса-выноса вещества в масштабах рудовмещающей кольской серии в целом. Показано, что при стресс-сдвиговом метаморфизме возможно резкое повышение скорости диффузии породообразующих и рудных компонентов. Приводятся результаты компьютерного моделирования образования железистых кварцитов Кольского полуострова на основе систем уравнений “реакция-транспорт” в линейном варианте и с нелинейностями, в одно – и двумерном варианте. Результаты моделирования свидетельствуют, что реальная для исследуемой системы модельная схема геохимической дифференциации может быть реализована как автоволновая распределенная система, что приводит к дифференциации вещества с сегрегацией тел железистых кварцитов.

1. Введение

Докембрийские полосчатые железорудные формации (ПЖФ) – одно из величайших минеральных сокровищ земного шара. Это – главный мировой источник железа (совокупное его количество, содержащееся в ПЖФ, достигает 1021г; Джеймс, Симс, 1975) Важное значение имеют и сопутствующие полезные компоненты, в частности, золото. Текстурно ПЖФ (джеспилиты, железистые кварциты) характеризуются тонкой слоистостью; слои средней мощностью 0.5-3 см слагаются минералами, обогащенными попеременно железом (сидерит, силикаты железа, магнетит, гематит) и кремнием, содержание алюминия и щелочей на порядок ниже соответствующих кларков, а часто близко к нулю.

За последние сто лет было выдвинуто множество генетических гипотез, обосновывающих образование ПЖФ в ходе магматического (Гусельников, 1969), осадочного (James, 1954), вулканогенно-осадочного (Точилин, 1963), метаморфо-метасоматического (Полканов, 1936) и даже космического (Алиев, Савина, 1996) процессов. В настоящее время большая часть исследователей принимает в качестве основного принципа образования ПЖФ химическое осадконакопление. Тем не менее, полученные в последнее время палеоэкологические данные дают, на наш взгляд, основания для пересмотра генетических воззрений по крайней мере для архейских ПЖФ: исследованиями по изотопной систематике серы (Hattori et al, 1983) и углерода (Melezhik, Fallick, 1996) установлено резкое увеличение содержания кислорода в атмосфере с первых процентов до современного на рубеже 2200 млн. лет. Общее количество кислорода в современной атмосфере (вместе с кислородом, растворенным в морской воде) составляет 1.5 * 1021г (Барабанов, 1985). С учетом того, что большая часть железа в докембрийских ПЖФ содержится в окисленной форме, количество кислорода, которое должно было быть связано в нижнем протерозое в ходе накопления железистых осадков с переходом двухвалентного железа в магнетит и гематит, составляет порядка 1020г. Это значит, что до рубежа 2200 млн. лет назад в атмосфере и гидросфере Земли просто не было такого количества кислорода, которое могло бы обеспечить отложение ПЖФ. Геохронологические исследования ПЖФ подтверждают этот вывод: все месторождения-супергиганты, заключающие в себе, по-видимому, более 90% запасов железных руд в ПЖФ, образовались в нижнем протерозое, в течение относительно узкого интервала 2200-1900 млн. лет назад. Это – месторождения районов Кривого Рога и Курска в России, в Канаде – формации Лабрадора и оз. Верхнее, Трансвааль супергрупп в ЮАР; все они, по-видимому, действительно являются первично-осадочными ПЖФ. Исключением является супергигантское месторождение ПЖФ Хаммерсли в Австралии с возрастом 2450 млн. лет; однако проведенные в последние годы исследования (Barley et al, 1997) ставят под сомнение его хемогенно-осадочный генезис.

На Кольском полуострове рудопроявления ПЖФ широко распространены в пределах Центрально-Кольского домена (Mitrofanov, 1995), встречены они и в разрезе Кольской сверхглубокой (Казанский, Лобанов, 1996). Многочисленные мелкие тела железистых кварцитов еще с работ академика А. А.Полканова (1936) трактуются как метаморфо-метасоматические образования; дискуссию вызывает генезис крупных месторождений района Оленегорска. В данной работе мы представляем новые данные по геохронологии Кольской ПЖФ, и формулируем оригинальную концепцию ее генезиса.

2. Геологическое строение Оленегорской рудной структуры

Морфологически Оленегорская рудная структура (рис. 1) образует вытянутый в северо-западном направлении овал размахом около 20 км и шириной 8-10 км, центр которого сложен серыми плагиогнейсами (тоналитами). По краям этой купольной гранито-гнейсовой структуры залегает рудовмещающая (или продуктивная) толща, относимая к кольской серии. Ее края представлены амфиболитами и амфиболовыми гнейсами, далее к середине зоны – биотитовыми гнейсами, и, наконец, железистыми кварцитами в ассоциации с алюмосиликатными (мусковит-биотитовыми, ± силлиманит) гнейсами. Как в рудовмещающей толще, так и собственно в ПЖФ широко распространены признаки тектонического течения. Это структуры типа «снежного кома» в мегакристаллах, динамосланцы-тектониты, вихревые складки волочения (Никитин, 1988).

Железистые кварциты залегают в виде линз: либо в виде линзовых ассоциаций, образующих сложную иерархическую структуру, как на Кировогорском месторождении, либо одной большой, как Оленегорское или Комсомольское месторождения (при этом различные части рудных линз Оленегорского и Комсомольского месторождений контактируют с разными литологическими типами пород, что говорит об их дискордантном залегании). В рудных телах наблюдается зональность: концентрация железа, как правило, снижается от центра к краю. Закономерность эта не является универсальной, и в ряде случаев наблюдается контакт магнетит-гематитовых зон с высоким содержанием железа в руде непосредственно с вмещающими породами. Однако на контакте с железистыми кварцитами почти всегда наблюдаются алюмосиликатные кислые гнейсы: так, из 400 разрезов скважин Кировогорского месторождения закономерность эта выдерживается в 97 %. Эта общая закономерность: железистый кварцит® алюмосиликатный гнейс® биотитовый гнейс – соблюдается достаточно строго.

3. Результаты изотопного датирования ПЖФ Кольского полуострова

Нами были проведены U-Pb исследования по акцессорным цирконам, бадделеиту и апатиту дайковых базитов Кировогорского месторождения (рис. 1). Для исследования были отобраны пробы из двух даек габбро-норитового состава (Е-31 – 120 кг; KГ-96-8 – 80 кг), секущих соответственно южное и северное рудные тела Кировогорского месторождения. Простирание даек СЗ 3400, мощность тел около 10 м.

Методика U-Pb исследований описана ранее (Баянова и др., 1994). Расчет координат точек и параметры изохрон обсчитывались по программам К. Людвига (Ludwig, 1991a, b). Вычисление возрастов проведено по принятым величинам констант распада урана (Steiger, Jger, 1977), ошибки даны на уровне 2б.

Нами были изучены четыре фракции цирконов и апатит из дайки Е-31, а также три фракции цирконов и бадделеит из дайки KГ-96-8. Построенные в результате дискордии имеют верхние пересечения с конкордией, равные 2739±11 и 2738±6 млн. лет, а также идентичные в пределах ошибки измерений нижние пересечения (рис. 2, табл. 1). Цирконы, расположенные на диаграмме дискордантно (пр. 4: Е-31; пр. 3: КГ-96-8), характеризуются неправильным обломочным габитусом и более низким отношением 206Pb/204Pb (табл. 1).

Другие исследованные фракции характеризуются дипирамидально-призматическим обликом, хорошей сохранностью граней; в иммерсии наблюдается первичная тонкая магматическая зональность (рис. 3).

Также были проведены U-Pb исследования акцессорных цирконов (рис. 4, табл. 1) из алюмосиликатных гнейсов (лептитов), непосредственно контактирующих с северным рудным телом Кировогорского месторождения (2760±7 млн. лет), и из тоналитов (2790±20 млн. лет), отобранных южнее Печегубского месторождения (рис. 1).

Этот U-Pb возраст тоналитов в пределах ошибки измерения соответствует Pb-Pb изохроне Герлинга-Хоутерманса (рис. 5), на которой лежат как валовые пробы тоналитов фундамента, так и пробы железистых кварцитов и вмещающих гнейсов (2750±40 млн. лет).

4. Обсуждение результатов

Полученный при датировании основных даек возраст мы интерпретируем как время их внедрения (нижние пересечения соответствуют, по-видимому, времени внедрения щелочных массивов Хибин и Ловозера).

U-Pb и Pb-Pb датировки тоналитов мы интерпретируем как время диапиризма гнейсовых купольных структур, одновременного процессу позднеархейского метаморфизма Центрально-Кольского блока (2830-2760 млн. лет; Mitrofanov, 1995). По-видимому, с указанным диапиризмом и связаны наблюдаемые в породах кольской серии признаки тектонического течения. Альтернативной гипотезе о связи тектонического течения пород кольской серии со сдвигами северо-западного простирания противоречит согласное с породами гнейсового купола северо-восточное простирание пород формации в юго-восточном фланге Оленегорской структуры (см. рис. 1). Так как датированные нами основные дайки не несут на себе признаков деформаций, на рубеже 2740 млн. лет этот процесс уже закончился.

Положение на одной Pb-Pb изохроне валовых проб тоналитов фундамента, галенита и карбоната из железистых кварцитов и плагиоклаза из алюмосиликатных гнейсов говорит о том, что на время 2790-2760 млн. лет все эти породы имели идентичный изотопный состав свинца, и является аргументом в пользу наличия у всех них единого протолита (в этом случае гнейсовые купола есть продукт региональной гранитизации, а породно-рудная ассоциация продуктивной толщи – следствие метаморфо-метасоматической дифференциации протолита). В то же время диопсид из железистых кварцитов Оленегорского месторождения, который, естественно, имеет тот же возраст, как и сами тела железистых кварцитов, лежит ниже изохроны (см. рис. 5). Этот факт не может быть объяснен с позиции осадочной гипотезы (ибо в этом случае единая линза железистых кварцитов должна иметь 2 значимо различающихся по mPb источника, что маловероятно), в то время как при метаморфо-метасоматическом воздействии весьма вероятна контаминация преобразуемых пород свинцом (который, как несовместимый элемент, будет преимущественно выноситься из нижележащих пород). Тогда более примитивный изотопный состав диопсида можно рассматривать как реликт протолита, что подтверждается нахождением его на одной эрохроне со свинцом плагиоклазов, выделенных из амфиболитов (т. е. предполагаемого протолита).

U-Pb возраст, полученный при исследовании алюмосиликатных гнейсов (2760±7 млн. лет), также соответствует позднеархейскому метаморфизму. По нашему мнению, эта датировка близка к возрасту первичного образования этих, непосредственно вмещающих железистые кварциты пород: в них не найдены более древние цирконы. Кроме того, рассчитанное по измеренным изотопным отношениям рубидия и стронция в алюмосиликатных гнейсах Кировогорского месторождения для возраста 2760 млн. лет начальное отношение (87Sr/86Sr)0=0.7016±0.0004 свидетельствует об отсутствии у исследуемого вещества длительной коровой предыстории.

5. Концепция генезиса ПЖФ Кольского полуострова

В пользу метаморфо-метасоматической концепции генезиса Кольской ПЖФ имеются не только изотопные данные. Так, текстуры железистых кварцитов Оленегорской структуры только внешне напоминают осадочные, их полосчатость – метаморфическая, образована метаморфическими минералами (магнетитом и кварцем), которые секут пироксены и амфиболы (последовательность минералообразования в железистых кварцитах соответствует ряду: диопсид ® актинолит ® магнетит; рис. 6). Сторонники осадочной концепции генезиса железистых кварцитов могут предполагать, что эта метаморфическая полосчатость наследует раннюю осадочную, однако это предположение применительно к Кольской ПЖФ никому еще обосновать каким-либо фактическим материалом не удалось. Осадочной концепции противоречит секущее залегание крупных линз железистых кварцитов относительно вмещающих пород, а также наличие внешней зональности у большинства рудных линз: рудные тела окаймляются пересыщенными алюминием гнейсами, с переходом в биотитовые и, далее, в амфиболиты; в гипотетическом осадочном процессе должна присутствовать в этом случае поистине мистическая упорядоченность осадкоотложения.

В настоящей работе мы предлагаем следующую гипотезу: образование железистых кварцитов железорудной формации Кольского полуострова есть результат стресс-сдвигового метаморфизма первичных высокожелезистых основных вулканитов in situ, при подчиненном значении привноса-выноса вещества в масштабах рудовмещающей кольской серии в целом. От предлагаемых ранее метасоматических концепций генезиса данная отличается в первую очередь предполагаемым источником рудного вещества. В.

В.Ждановым и Т. П.Малковой (1974) выдвигалась гипотеза масштабного мантийного метасоматоза, однако этой концепции противоречат полученные нами совместно с И. Л.Каменским и С. В.Икорским данные по изотопному составу гелия в магнетитах и кварце железистых кварцитов: отношение 3He/4He в них »2*10-7, что соответствует 1% мантийной компоненты во флюиде (Верховский, Шуколюков, 1991).

Петрохимические данные также свидетельствуют, что железо при сегрегации рудных тел могло быть мобилизовано из вмещающих пород (первичных амфиболитов), преобразованных в результате в маложелезистые гнейсы. Рассмотрим идеализированный петрохимический разрез железорудной формации Кольского полуострова, представленный в виде вариаций содержаний элементов относительно состава амфиболита (рис. 7): породообразующие элементы в железистых кварцитах и вмещающих их гнейсах имеют противоположные знаки вариаций относительно состава амфиболита, и образуют закономерный петрохимический тренд. Петрохимически составу амфиболита в первом приближении соответствуют 1 часть железистого кварцита и 3 части алюмосиликатного гнейса. Масс-балансовые пересчеты (Егоров, 1994) показывают, что при переходе от амфиболита к гнейсо-железорудной ассоциации наблюдается незначительный привнос в первую очередь кремния (а не железа), при выносе кальция и магния, что соответствует процессу метаморфической гранитизации.

Как биотитовые, так и алюмосиликатные гнейсы в разном количестве содержат реликты и резисторы меланократового субстрата: основные ядра в плагиоклазах, темные пятна реликтовой роговой обманки, эпидот-сфеновые скопления (Горяинов, 1989; Жданов, Малкова, 1974). Среди железистых кварцитов также встречаются реликты основных пород и гнейсов (Михайлов, 1986).

Однако каков мог быть конкретный механизм процесса? Если предполагать рециклинговую инфильтрационную систему, то требуется, чтобы она возникала для каждой отдельной линзы (ибо фактически каждая линза обладает зональностью), и непонятно, какой геологический процесс мог создать многопорядковый упорядоченный рециклинг. В то же время предположение о межзерновой диффузии как ведущем генетическом процессе метаморфо-метасоматической дифференциации наталкивается на ограничения, связанные с ее малой скоростью. Так, согласно последним экспериментальным данным, полученным в Институте геологии, геофизики и минералогии СО РАН (Основные…, 1996), порядок коэффициентов межзерновой диффузии компонентов D составляет 10-16 м2/с. Такие величины D допускают метаморфическую дифференциацию, исчисляемую масштабами менее метра, в нашем же случае мы имеем дело с линзами мощностью до сотен метров, что требует увеличения D минимум на 6-10 десятичных порядков.

Физические процессы, при которых резко увеличивается скорость переноса вещества, действительно существуют. Как показано в последних работах по трибохимии (Ениколопян и др., 1986), при высоком давлении в сочетании с деформацией сдвига:

1. “Коэффициенты” диффузии (кавычки поставлены ввиду того, что перенос вещества в стресс-сдвиговых процессах не является, строго говоря, диффузионным) растут на 10-15 десятичных порядков по сравнению с таковыми в твердом теле без применения давления и сдвига.

2. Скорости химических реакций растут на 3-8 десятичных порядков по сравнению с жидкой фазой.

3. Все процессы протекают без энергии активации.

Эти данные находят объяснение с позиций теории атом-вакансионных состояний (АВС), развитой в работах академика В. Е. Панина (Панин и др., 1982). Основным отличием жидкости от кристалла является ее сдвиговая неустойчивость, в то время как в кристаллах динамические смещения атомов из узлов решетки невелики, а энергия образования дефектов значительна. Однако в кристалле специальным воздействием (легированием, или приложением механических, тепловых, электрических полей) можно вызвать сильные статистические смещения атомов из узлов решетки. При определенном уровне таких смещений кристалл переходит в двухфазное состояние: с областями высокой концентрации дефектов, чередующихся с малоискаженной кристаллической фазой.

Такое двухфазное равновесие термодинамически выгоднее, чем однородноискаженный кристалл. Потоки таких дефектов осуществляют массоперенос, на порядки превышающий скорость перескоковой диффузии. Состояние вещества при этом подобно аморфно-кристаллической плазме, пластическое течение в зоне стесненной деформации часто носит типично турбулентный характер с образованием вихрей. Наиболее разнообразные сочетания факторов, приводящих к появлению АВС-эффектов, реализуются в тектонических процессах. В работах исследователей-геологов данная теория использована для объяснения генезиса метаморфической полосчатости (Летников, 1992), процессов при тектогенезе (Чиков, 1992).

Все коньки — птицы исключительно наземные. Земля их кормит, укрывает от хищников, здесь же строят они свои незамысловатые гнезда. Лишь в свадебную пору самцам на земле не сидится: они то и дело токуют в воздухе и, даже спустившись, норовят присесть как можно выше, чтобы невест издали примечать. По земле коньки бегают очень быстро, оттого и название свое получили. В лесу азартное пение коньков обычно слышится вокруг опушек, полян и просек, в лесной чаще коньки не живут. Среди пернатых певцов среднерусского леса или сибирской тайги коньков по звучности и азартности пения смело можно поставить на одно из первых мест.

 К тому же эти запевалы лесных опушек повсюду принадлежат к числу наиболее широко распространенных и многочисленных наших птиц. С момента прилета коньков в середине апреля и до конца июня опушки и поляны звенят от их заливистых трелей. Конек невелик: он смотрит на мир с высоты 10—15 см.
 Однако такой рост позволяет ему и среди травы по земле бежать, травяные стебли вокруг себя осматривать, и время от времени, хоть на цыпочки приподнявшись, на всякий случай по сторонам оглядываться. Даже среди не очень высокой травы конек чувствует себя как человек в молодой роще. Чем ниже и реже трава — тем на большем расстоянии видит конек насекомых на земле, чем выше и гуще — тем больше добычи можно найти на стоящих вокруг или нависающих над головой травянистых стеблях.

• Горный конек — обитатель горной тундры. Селится он преимущественно на относительно пологих щебнистых склонах в альпийской зоне поблизости от ручьев, протекающих через заросли карликовой березки или среди многоцветья богатого альпийского разнотравья.
• Краснозобый конек — самый северный. Это обитатель равнинной и горной тундры, где чаще всего встречается на моховых кочкарниках, поросших карликовой березкой, ивой, ольхой, морошкой и голубикой. В долинах тундровых рек с густыми высокорослыми ивами и лиственницами коньки живут только на опушках и прогалинах.
• Лугового конька привлекают сырые и открытые пространства вокруг крупных рек и озер: заливные луга, переувлажненные моховые болота, поросшие осокой, пушицей, с редкими куртинами тростника. Более сухие участки, наподобие низкотравных пустошей и выгонов для скота, коньки занимают лишь при условии, что здесь на глинистой почве долго сохраняются лужи и мочажины.
• Сибирский конек — птица северных окраин тайги и лесотундры, населяющая сырые пойменные луга и осоковые болотца с участками, поросшими невысокими ивняками.
• Поблизости от полян, опушек и вырубок в лесах средней полосы России без участия лесных коньков не обходится ни один птичий хор. Настоящее царство коньков бывает на моховых болотах с редко стоящими невысокими соснами.
• Пятнистый конек — одна из наиболее многочисленных певчих птиц сибирской тайги. Этот конек гнездится в разреженных древостоях: среди лиственниц на моховых болотах и горных склонах, в лесах, измененных в результате рубок и пожаров, среди несомкнутых зарослей кедрового стланика.
• Исконная область распространения степного конька — степи Центральной Азии.
   Но вопреки названию в настоящей степи он не живет.
   Гнездовые участки коньков всегда тяготеют к наиболее увлажненным территориям вокруг степных болот и озер, к речным долинам с хорошо развитым кочковатым рельефом и типичной околоводной растительностью.
• Полевой конек — самый сухолюбивый и засухоустойчивый. Населяет он всю степную зону, где гнездится повсеместно в степях всех типов, выбирая, однако, участки с умеренным и даже наиболее скудным травяным покровом.

Чем выше поднята голова птицы, тем большую поверхность вокруг она может охватить взглядом одновременно, а, следовательно, тем больше вероятность того, что взгляд в конце концов остановится на чем-нибудь съедобном. Этому простому правилу в ряду других высокорослых птиц следуют и аисты. В отличие от своих близких родичей — цапель, питающихся почти исключительно водными животными, аисты охотятся на суше, хотя явно предпочитают сырые места, богатые всяческой мелкой живностью. Кто только не попадает в аистиные желудки: кузнечики и кобылки, жуки и стрекозы, дождевые черви, лягушки, ящерицы и ужи, птенчики из гнезд жаворонков, замешкавшиеся полевки, мыши и землеройки.

В России обитают аисты трех разновидностей. Белый и дальневосточный аисты очень похожи, однако черный клюв и нелюбовь к людям хорошо отличают мизантропа-дальневосточника от красноносого и человеколюбивого европейца. Излюбленным местом гнездования белых аистов с незапамятных времен стали крыши деревенских домов. В прошлом, когда аистов было намного больше, чем сейчас, редкий сельский пейзаж обходился без этих заметных птиц, возвышающихся на коньках крыш или разгуливающих по окрестным пастбищам.

А вот дальневосточные аисты гнездятся на деревьях по самым глухим и безлюдным участкам речных долин. Черный аист очень похож на белого аиста в трауре. Птица эта — лесная, людных мест, безусловно, избегающая. Гнезда черный аист размещает высоко на деревьях, но в горной местности охотно строится на скальных уступах.

• Черные аисты откладывают 3-4 яйца с промежутками в двое суток. Самец и самка принимаются насиживать кладку с первого же яйца, отчего вылупление птенцов очень растягивается во времени. По своим размерам яйца сильно отличаются друг от друга.
• Новорожденные птенцы черного аиста покрыты густым белым пухом. Первые 10 дней они вообще не могут подниматься на ноги и передвигаться по гнезду, но затем начинают переползать с места на место. Впервые птенцы по-настоящему встают на ноги лишь в возрасте 35-40 дней, когда до вылета из гнезда остается около трех недель.
• Родители черного аиста кормят птенцов 4-5 раз в сутки, принося по 56-333 г пищи. Однажды аист отрыгнул 48 лягушат общим весом 454 г. После вылета из гнезда аистята еще две недели полностью зависят от родителей, продолжающих исправно отрыгивать корм в гнездо, куда и наведываются время от времени проголодавшиеся птенцы.
• Гнездо дальневосточного аиста, в сооружении которого участвуют и самцы, и самки, представляет собой очень массивную, толстую платформу, сложенную из веток в развилке толстых сучьев, часто возле центрального ствола дерева.
• Белые аисты занимают свои гнезда год за годом и при этом всякий раз их надстраивают, так что в конце концов сооружение может достичь полутора метров в диаметре и подняться над крышей почти на метр.
• Рыская по округе в поисках строительного материала, белый аист может позариться на еще тлеющую палку от костра и, принеся ее в гнездо, вызвать пожар.
• Отправляясь к местам зимовок, белые аисты выбирают один из двух путей: птицы, населяющие Западную Европу, предпочитают добираться в Африку через Гибралтар, тогда как восточноевропейские аисты следуют через Босфор.

«Сама фигура фламинго до того нелепа, что становится почти красивой в своем безобразии» — так отозвался об этих необычных птицах выдающийся русский орнитолог П.П.

Сушкин.
Фламинго — обитатели прибрежных морских мелководий и солоноватоводных озер в степях и пустынях. Эти птицы всегда в воде — здесь они отдыхают, спят, кормятся. Среди пернатых фламинго — бесспорные рекордсмены по длине ног и шеи.
 Вдобавок благодаря перепончатым лапам они неплохо плавают.

Кормом фламинго служат планктонные рачки и семена водных растений, которые птицы ловко выцеживают из воды с помощью своего замечательного клюва. На кормежке фламинго погружает голову в воду так, что она находится между лап, а клюв обращен вверх. В таком положении птица может находиться около минуты, и при этом она все время переступает с ноги на ногу, взмучивая воду.

• Колонии фламинго нередко насчитывают десятки тысяч гнезд. На топких отмелях удаленных от берегов островов птицы сгребают клювом ил и песок в конусовидные кучки высотой 20-25 см и, слегка примяв все сооружение сверху, откладывают в лунку 2-3 яйца.
• Колонии фламинго дают один из наиболее поразительных примеров синхронизации индивидуальных репродуктивных циклов у птиц, когда многие тысячи самок, точно сговорившись, приступают к откладке яиц одновременно в течение суток.
• Покинув колонию, птенцы фламинго сбиваются в сотенные табунки и держатся поблизости от родителей, а те еще не менее двух недель кормят их отрыжкой, состоящей в основном из особых выделений стенок пищевода.

Таких громадин в Амуре нет, и все по той же причине: очень уж суровы здесь условия обитания для ,рыб южного происхождения. Да, на северном пределе ареала теплолюбивой рыбе живется далеко не вольготно. Об этом можно судить по ее росту. М. Л. Крыхтин, исследовав несколько тысяч амурских толстолобов, установил средние темпы этого роста: в годовичках 7,5 сантиметра, в двухлетках — 25,6; трехлетки вырастают до 34,9 сантиметра и весят 710 граммов (всего-то).

В следующем году они на дециметр длиннее и на килограмм тяжелее, еще через год переваливают полуметровую меру, приблизившись к трехкилограммовому весу. 6-летние, набрав 6 дециметров в длину, а веса — три триста, становятся причастными к семейным делам и отныне растут еще медленнее. В 10-летних — 66-68 сантиметров и 5-6 килограммов. Сказан, не столь требовательный к теплу, в этом возрасте посолиднее.

Плодовитость толстолобика высока: в среднем самка мечет около 400 тысяч икринок. Они пелагические, выпускаются в толщу вод на волю течения и развиваются в период сплава. Нерестилища там же) где и у амура, обычно располагаются над косами с песчаным или каменистым дном, чаще всего близ слияния рек и проток. Будучи рыбой теплолюбивой — севернее Амура ее нигде нет, — толстолобик мечет икру при прогреве воды до 20-24 градусов и непременно на подъеме уровня, особенно после обильных дождей, когда в мутной воде много всякой взвеси, в том числе и съедобной органической, и она непрозрачна: взрослые рыбы как бы заботятся о безопасности своего потомства.

Оплодотворенные прозрачные икринки подхватываются течением, и в текучих толщах вод в них совершаются чудеса: бурно растет эмбриончик, всего через 2-3 суток он вылупляется 6-миллиметровой, тоже прозрачной, крошкой, а недельном возрасте эта крошка уже в стадии личинки, имеет жабры, рот, умеет плавать и вскоре прибивается к берегу, в затишные, теплые, кормом более богатые воды, чтобы начать есть, есть и есть, расти, расти и расти… К осени серебристый головастый малек уже подобен взрослым. Только размером всего лишь с лезвие перочинного ножичка.

А взрослые, исполнив долг перед потомством, стаями уплывают в большие спокойные заливы, протоки и затопленные озера для нагула. Едят свой фитопланктон подолгу и помногу, а потому растут да сильно жиреют: к осени в крупных особях жира до 20-28 процентов общего веса. Он и на внутренностях, и в мясе. Так предусмотрено генетической программой: долгую амурскую зиму в состоянии полу оцепе нения без солидных запасов жира не пережить.

В Китае толстолобика разводят давно: личинок отлавливают специальными сетями в крупных речках в нерестовую пору, затем их развозят для выращивания в специальные пруды и естественные изолированные водоемы. У нас же об этой рыбе, многочисленной в Амуре, вспомнили, когда стали зарастать сине-зелеными и другими микроскопическими водорослями в европейской части СССР обширные водохранилища ГЭС, пруды-охладители при атомных и тепловых электростанциях. Вода в них превращалась почти в кашицу, в которой погибала вся рыба, зато бешено плодились комары. Водоросли забивали водозаборникй, блокировали нижние бьефы. Даже мощным теплоходам было трудно пробиваться по этой «кашице»… Сине-зеленые водоросли стали примерно таким же бедствием, как «водяная чума» элодея, непреднамеренно завезенная в прошлом веке в Европу из Канады.

И вот эти обреченные было водоемы, имеющие большое народнохозяйственное значение, спасли… белые толстолобики. Уничтожая фитопланктон, они быстро на нем росли… За сутки съедали столько, сколько сами весили!

Вот только по части размножения вышла закавыка: от природы толстолобикам положено метать икру на течении, которого ни в водохранилищах, ни в прудах… Но разрешили и ее ихтиологи тем же методом и так же успешно, что и в случае с белым амуром.

И, как амура, толстолоба стали усиленно и очень эффективно разводить в прудах, расселять по рекам и озерам европейской части нашей страны, в среднеазиатских республиках… А все потому, что, во-первых, типично растительноядных рыб вообще мало, а во-вторых — амурчане оказались рыбами живучими, неприхотливыми, с поистине огромными потенциальными способностями роста и размножения.

Белый толстолобик (Hypophthalmichthys molitrix)

Представьте: в 70-х годах в прудах нашей страны выращивали 32 миллиарда личинок толстолобика, а программой «Амур» запланировано увеличить этот показатель до 40 миллиардов. Уже в близком будущем можно будет получать миллион тонн амурской рыбы в год, и большая часть ее придется на белого толстолобика.

А вот «промысловые возможности» этого вида в Амуре невелики. В 30-40-х годах рыбаки брали здесь по 10-15 тысяч центнеров толстолобика, но к началу 50-х годов из-за перепромысла и затяжного маловодья уловы сократились в 10 раз. Потом начался многоводный период, в практику стремительно ворвались высокоуловистые капроновые сети и невода, моторные лодки и катера. Добыча толстолобика стала расти, но 6,5 тысячи центнеров (1962 год) она так и не превысила и пошла по нисходящей линии, В начале 80-х годов уловы измерялись всего лишь десятками центнеров.

Однако нельзя это считать следствием лишь оскудения запасов толстолобика. Низкие промысловые уловы были обусловлены и тем, что действовал запрет на добычу рыбы в нерестовое весенне-летнее время, да еще увеличили минимальную промысловую меру с 30-45 до 60 сантиметров.

В последние годы косяков толпыги становится все больше и больше, и плотнее они. Заметом невода стали брать до 20 центнеров толпыги. Вот если бы еще вода стала чище да браконьерство поуменьшилось…

Как и у белого амура, у белого толстолобикиа есть собрат — пестрый толстолобик (Aristichthys nobilis). Ихтиологи и рыбаки любовно зовут его пестряком. Внешне от «блондина» он отличается мало: немного больше голова, грудные плавники подлиннее да цвет чешуи порябее. Питается главным образом зоопланктоном, хотя не игнорирует и фитопланктон. Разумеется, кишечник у него покороче, но растет «пестряк» быстрее своего собрата. Кстати, биологически эти два вида столь близки, что легко скрещиваются.

В списках рыб советской части бассейна Амура пестрый толстолобик появился лишь в конце 50-х годов. Он более теплолюбив, чем толстолобик туводный, и у нас ему был «не климат». А в Китае его разводят наравне с амурами и белым толстолобом давно, и всех их там столь же давно прозвали домашними рыбами.

Попал «пестряк» к нам благодаря высоким паводкам на Сунгари в 1955-1963 годах. Вероятно, затопило рыборазводные пруды где-то в районе Харбина, и молодь оказалась в реке, потом ее вынесло в Амур.

В 60-х годах пестрого толстолобика единично отлавливали в районе устья Сунгари и немного ниже его. А в 1970 году поймали уже 9-летнюю самку, весом 12,4. килограмма в 75 километрах ниже Хабаровска, молоди 3-4 лет год от года становилось больше… М, Л. Крыхтин уже успел обработать так много пришельцев на Сунгари, что составил подробную таблицу роста этой рыбы в условиях глазного русла Амура.

Оказалось, что пестрый толстолобик более, скороспел, чем белый: на пятом году жизни в нем 42 сантиметра и 1,5 килограмма, к своему 10-летию удлиняется в два с лишним раза — до 88 сантиметров, а утяжеляется полти в восемь раз — до 11,2 килограмма.

«Прекрасная рыба, — говорит М. Л. Крыхтин. — Мало того, что вырастает до крупных размеров, — зоопланктофагов в Амуре почти нет, один лишь черный лещ. И заняла она в нем свободную экологическую нишу, никому не мешая… Вот если бы для ускорения ее акклиматизации вселить одно-двухлетней молоди тысяч этак двести…»

Питание пестрого толстолобика зоопланктоном привлекло и рыбоводов, и теперь его акклиматизировали во многих водоемах южной части нашей страны. В Туркмении он созревает на 2-3 года раньше, чем в Амуре 5-летки там весят в три раза больше, чем у нас (5 килограммов!), а у 7-летних оказывается 80-90 сантиметров и от 8 до 14,5 килограмма.

Литература: Сергей Петрович Кучеренко «Рыбы у себя дома». Хабаровск, 1988