«Черной бородой», или «вьетнамкой», у нас называют относящуюся к багрянкам водоросль Compsopogon coeruleus. Многих любителей водных растений беспокоят эти кисточки жестких черных волосков длиной 5-20 мм. Вероятно, водоросль была завезена с новыми видами тропических растений из стран Юго-Восточной Азии.

Компсопогон очень стоек в борьбе за существование. Он способен внедряться не только в ткани растений, но и прочно прикрепляться к грунту, стенкам и оборудованию аквариума. При этом он не является паразитом, используя другие растения только как субстрат. Однако, прикрепляясь к ним, он разрушает ткани и, кроме того, плотно затеняет листья.

Быстрое распространение новой водоросли наносит существенный урон коллекциям водных растений. К сожалению, и я не миновал неприятного знакомства с компсопогоном и хочу рассказать о тех мерах борьбы с ним, которые описаны в литературе и испробованы аквариумистами, в том числе и мной.

Наиболее доступным методом считается химический. Появились рецепты с борной кислотой и бурой. Действительно, после добавления определенного количества борной кислоты в один из моих аквариумов «вьетнамка» приостановила свой рост, черный покров заметно поредел, но полностью не исчез. Зато через неделю быстро стали желтеть и чахнуть многие высшие растения. Погибло большинство старых листьев у эхинодорусов. Криптокорины сбросили все листья. Рыбы стали хуже брать корм, почесываться о растения и грунт.

По истечении двух недель почти все высшие растения были в катастрофическом состоянии, самочувствие рыб не улучшилось, а «черная борода» не только не погибла, но начала восстанавливать свои позиции. Показатель рН воды был 5,0. Оставалось только удивляться, что в аквариуме еще что-то продолжало жить.

Чтобы сохранить оставшихся рыб и растения, пришлось в течение недели заменить воду в аквариуме полностью. Погибли пара эхинодорусов, несколько кустов криптокорин. Не выдержали испытания борной кислотой зеленые лабео. «Вьетнамка» торжествовала победу.

Не увенчались успехом и попытки держать в аквариуме в течение месяца медные пластины, серебряные монеты. Приходилось чистить его обычным механическим способом, безжалостно обрывать старые листья растений, пересаживать длинностебельные растения, сохраняя только верхушки.

В литературе рекомендуется применять антибиотики в борьбе со многими водорослями. Я последовал совету, однако пенициллин-3, би-циллин-5, левомицетин, эритромицин не помогли. «Черная борода» была неуязвима. Антибиотики в концентрации более 20 000 ЕД на литр воды замедляли рост многих растений, некоторые папоротники и мхи погибали, а компсопогон не сдавался.

В зоомагазинах появился препарат «Algimin» фирмы «Tetra». Он дал очень обнадеживающий результат: на третий день «борода» начала осыпаться, на шестой — практически исчезла. Но радость моя была преждевременной. Через три недели последовало новое наступление «вьетнамки», еще более быстрое и массированное. Черные кисточки вырастали из сохранившихся, едва заметных точек роста.

Тогда я обратился к биологическим способам борьбы. Природа много раз доказывала, что она сама может быть лучшей помощницей в подобных случаях. Но кто из обитателей аквариума является врагом «вьетнамки»? Живородящие карпозубые, лабео, анциструсы практически не наносят ей никакого вреда. Даже такой абсолютный фитотроф, как гиринохейлус, поедающий все водоросли, не смог очистить аквариум от «бороды». Не помогли и молодые ампулярии. Находясь на голодном пайке, они нанесли «вьетнамке» значительный урон, но не уничтожили точек роста, из которых со временем появились новые кисточки. Взрослые ампулярии дали больший эффект, но окончательно «вьетнамку» так и не победили.

И вот, когда я уже почти отчаялся, произошла история, которая помогла мне разделаться с «бородой».

Однажды я принес знакомым растение из своего аквариума. У них была маленькая емкость, в которой жили несколько рыб и росли валлиснерия, кабомба и элодея. Воду никогда не меняли, а только доливали по мере испарения. Грунт не чистили больше года. Принесенное растение, как я его ни очищал, сохранило на себе отдельные кустики «черной бороды». Но аквариум был заброшенным, и никого не пугала возможность его заражения.

Прошло несколько дней, а «вьетнамка» не размножалась. Через неделю от нее не осталось и следа. Две маленькие кисточки валялись на грунте, и я удалил их из аквариума. «Вьетнамка» погибла полностью.

Случилось так, что почти одновременно я принес растения еще для одного аквариума, очень похожего на описанный. Эти растения также не удалось полностью очистить от «вьетнамки». Я с большим интересом ждал результатов. Через месяц аквариум нельзя было узнать: он почти полностью покрылся черным ковром.

Акросифония Зондера (Acrosiphonia sonderi)

Что же произошло? Две небольшие емкости, одинаково неухоженные, необогреваемые, слабо освещенные, с небольшим количеством рыб и растений, с одинаковыми показателями воды (рН 6-6,2, жесткость 1°), а «вьетнамка» повела себя в них по-разному. И все же было между аквариумами одно существенное различие: в емкости, где «черная борода» быстро разрослась, вода продувалась от компрессора. Может быть, на водоросль влияет газовый состав воды? Последующие наблюдения опровергли это предположение. В небольшой аквариум, где жили несколько сомиков рода Corydoras, была внесена «черная борода». Вода в нем была старая, мягкая, с теми же показателями рН и жесткости, что и в предыдущем случае, но она не продувалась и не фильтровалась. Водоросль прекрасно прижилась и вскоре покрыла почти все стенки и растения.

Я вспомнил, что погибшая водоросль, которую я убирал в первом маленьком аквариуме, была шершавой на ощупь. А в продуваемом аквариуме и в емкости с сомиками она была скользкой от органического налета. «Черная борода» собирала на своих нитях мельчайшие органические частицы из воды, взмученной аэрацией или сомиками. В воде же, где отсутствовала органическая муть, водоросль погибала.

Я попробовал блокировать доступ органических веществ к нитям «вьетнамки». Внес в аквариум угольную пыль в большом количестве и тщательно ее размешал. Через час уголь осел в основном на «бороде», а спустя три дня она погибла. Для полной очистки от «бороды» уголь пришлось вносить несколько раз. Но такие процедуры можно проводить только в аквариуме без рыб.

Примерно в это же время мне попалось сообщение о том, что немецкие аквариумисты рекомендуют для борьбы с «вьетнамкой» смещать рН в щелочную сторону. Указывалось, что при рН 7,5 практически останавливается рост водоросли, а при рН 9,0 она быстро гибнет.

Я добавил в аквариум раствор едкого натра, сместив рН до 9,0, но через два дня контроль показал, что восстановились исходные данные — 6,0-6,2. Повторное внесение едкого натра снова сдвинуло значение рН, но на очень короткий срок. Мягкая вода упорно не «желала» удерживать щелочную реакцию. Пришлось повысить жесткость воды. В течение недели жесткость была доведена до 8′. Одновременно с этим для подщелачивания воды и создания бикарбонатного буфера добавлял питьевую соду, концентрация которой была доведена до 0,05 % (0,5 г на литр воды). Показатель рН поднялся до 8,2-8,4.

В аквариуме, где отсутствовала продувка (работал внешний фильтр) и не было рыб, роющих грунт, «борода» быстро пошла на убыль и примерно через полтора месяца исчезла. При этом состояние рыб не изменилось. Внешний вид растений даже улучшился, многие ускорили рост, ярче стала зелень. В продуваемом аквариуме дело обстояло хуже: черный покров поредел, но не исчез. Пришлось уменьшить число рыб, выключить продувку. На этом борьба с «вьетнамкой» была успешно завершена.

Теперь, когда в моих аквариумах изредка появляются кустики «черной бороды» (в основном после приобретения новых растений), меня это больше не беспокоит. Я знаю условия, гибельные для вредной водоросли.

Первое. Жесткость воды должна быть не менее 8°. Повысить жесткость на 8° можно следующим образом: на 1 л воды, приготовленной для замены, надо добавить 2 мл 10 %-ного раствора хлористого кальция и 2 мл 6,7 %-ного раствора сульфата магния (для приготовления 750 мл раствора нужно 50 г горькой соли MgSOi).

Второе. Вода должна иметь устойчивую щелочную реакцию. Это достигается созданием бикарбонатного буфера. На 1 л воды добавить 0,2 г питьевой соды (примерно 0,5 чайной ложки на ведро). Увеличение количества соды в два раза не меняет существенно щелочность воды, но приводит к избытку натрия, что плохо сказывается на многих высших растениях.

Третье. Необходимо постоянно удалять избыток органики из аквариума, заменяя еженедельно не менее четверти объема воды и один раз в месяц проводить чистку грунта.

Четвертое. В аквариуме не должно быть рыб, роющих’ грунт; нельзя допускать сильной продувки, взмучивающей воду. ? Пятое. Число рыб должно быть ограниченным. Самое лучшее — следовать рекомендации, которую дал еще Н. Ф. Золотницкий: на 10 л воды аквариума (видового) должна приходиться одна рыбка длиной 5-7 см. В перенаселенном аквариуме быстро накапливаются органические вещества, значительны колебания рН, и бороться с «черной бородой» гораздо труднее.

При рекомендуемом режиме содержания аквариума все рыбы и почти все растения отлично чувствуют себя. Исключение составляют растения, для которых требуется очень мягкая вода.

Предлагаемый способ борьбы с «вьетнамкой» дает положительный результат через полтора-два месяца и является самым эффективным и щадящим по отношению к высшим растениям и рыбам. Но при этом обязательно надо помнить, что изменять условия в аквариуме следует постепенно — в течение 7-10 дней.

Литература: М. Цирлинг
«Аквариумист» (аквариумы и террариумы), ВО «Агропромиздат», 1991. Выпуск 1.

Чем дальше на юг и юго-восток, тем беднее растительность степи. Здесь не хватает влаги.

Вместо высоких ковылей, морковника, степной осочки, таволжанки растут засухоустойчивые растения: типец, тонконог, змеевка, житняк. Травянистый покров становится несколько разреженным.

Под палящими лучами летнего солнца южная степь быстро выгорает.

Сравнительно небольшое количество отмирающих остатков растений быстро разлагается, и перегноя в почве накапливается немного. В верхнем слое почвы сухой степи всего от 3 до 5 % перегноя.

Почвы сухой стопи светлее чернозема и имеют коричневатый оттенок, похожий на цвет спелых каштанов. В.

В. Докучаев назвал их каштановыми. Толщина слоя каштановой почвы невелика, обычно не превышает 40—50 см, комковатая структура грубее, чем у черноземов, и не имеет их прочности. Каштановые почвы имеют достаточный запас питательных веществ, однако недостаток влаги и сухость климата затрудняют их использование.

Самое главное в земледелии каштановой зоны — накопление в почве влаги.

При правильной обработке, влагозадержании и своевременной вспашке на целинных и залежных землях сухих степей получают хорошие урожаи.

На орошаемых каштановых почвах можно выращивать очень высокие урожаи пшеницы, хлопка, риса, свеклы и других культур.

Среди каштановых почв часто встречаются солонцы. В солонцовых почвах на глубине 20—30 см, иногда и глубже, лежат легко растворимые в воде вредные для растений соли.

Верхние слои солонцов имеют неблагоприятную для растительности структуру — твердые столбовидные глыбы.

Поэтому солонцовые почвы мало пригодны под пашни и используются как пастбища для скота.

В Северной Америке каштановые почвы имеются в сухих прериях, а в Южной — охватывают всю Патагонию и юго-западную засушливую часть пампы. В они расположены узкой полосой южнее Сахары и на юге материка, в Австралии — на юге.

Иранцы – один из древнейших народов земного шара. Бактрийцы, хорезмийцы, согдийцы, фарсы, саки, скифы, сарматы, тахирийцы, представители других иранских народностей, населяя обширные пространства от Индии на юге до Дона на севере и от Хазарского моря (Каспия), Тигра и Евфрата на Западе до Исфиджаба и Халлуха на востоке, общались и говорили на близких языках и наречиях. С незапамятных времен, имея культурные связи с Вавилоном, Египтом, Индией и Китаем, а затем с Римом и Арабским Востоком, они создали богатейший фольклор и прославленную во всем мире письменную литературу. Однако, главным творцом этой замечательной литературы являются таджики (восточные иранцы) и фарсы (западные иранцы). По этой причине персоязычную литературу 9-15 вв. справедливо называют персидско-таджикской.

История свидетельствует, что персидско-таджикская литература принадлежит к числу богатейших литератур мира и чрезвычайно насыщена преданиями, легендами, сказаниями, мифами, забавными историями, шутками, анекдотами, гимнами, пословицами, поговорками, обрядовыми, сезонными куплетами, песнями и т. п. Сказка «Гурзод» (Рожденный в могиле), затем ставшая известной как «Гайбзод» (Таинственно рожденный), а позднее распространенная под названием «Гуругли» и среди тюркских народов, излагая через легенду, трудовые и обрядовые ритуалы, думы и мечты иранцев о счастье и благополучии, вместе с тем отразила представления народа о различных вещах, природных явлениях, воде и суше, дожде и облаках, громе и молнии, о космосе, о болезнях и исцеляющих средствах, о жизни и смерти и т. п. Древние сказания и предания о Яздане, Ахурамазде, Ардавнсуре Анахите, Митре (Мехр, т. е. солнце), Агни (огне), Мох (луне) и др. дают нам представление о взглядах и убеждениях иранцев, об их миропонимании. Легенды о первом на Земле человеке Каюмарсе, о появлении первой человеческой пары Мартйя и Мартйанаге, сказания о справедливых и любящих народ правителях, таких как Хушанг, Джамшед и Фаридун, героических рассказах о народных предводителях Рустаме и кузнеце Кова, трогающие душу драматические приключения Сухроба и Сиявуша, призывы отроков Гаршаспа, Зардушта (Заратуштры), Мани и Маздака к борьбе Добра и Света против Зла и Тьмы, против их символов Ахримана, Дуруга, Арджаспа, Афросияба, Заххака, которые всегда угрожали уму и знаниям человека, против деспотических и кровожадных шахов, чужеземных грабителей и завоевателей, разбойников и других отражают суть литературы иранских народов. Лучшие образцы устного творчества (фольклора), перейдя в письменную форму, явились основой одной из богатейших литератур мира.

Древнейшие образцы персидско-таджикской письменной литературы, появившиеся еще в 12-10 вв. до н. э. в «Гатах» «Авесты», являются творениями пророка иранских народностей Зардушта, «Корномаи Доро» и «Аяткари Зареран» (5 в. до н. э.), «Зариадр и Одатида» (4 в. до н. э.), «Корномаки Арташехри Папакан» (6 в. до н. э.), повествующие об основании династии Сасанидов Ардашере Папакане (224-241), «Арджанг» Мони (215-276), «Пандномаки Анушакравон» (4 в.), многократно отредактированное и переработанное «Худойномак», памятник согдийцев «Достони Рустам» (7 в.) и другие являются выдающимися образцами древнеиранской литературы, в которых отражены постоянная борьба двух противоположных начал – Добра и Зла, Света и Тьмы. В 6 веке большое количество произведений с индийского («Калила и Димна», «Синдбоднома»), греческого («Вомик и Узор», «Саламон и Абсол») и т. д. были переведены на языки пехлеви и согдийский в Тайсафуне, Гундишапуре, Балхе, Герате, Мерве, Самарканде, Согде и других городах. «Тысяча сказок», имеющая иранское происхождение в переводе на арабском языке стала известной всему миру как «Тысяча и одна ночь».

На протяжении первых трех веков ислама в Иране и Хорасане, кроме магометанства, также были распространены зороастризм, манихейство, христианство, иудейская вера, а в некоторых местах даже буддийское учение. Для распространения своих идей и учений проповедники этих религий использовали арабский, пехлеви, ассирийский, санскрит и другие языки. Медресе, мечети, храмы, библиотеки и т. д. были признаны местом рождения идей и творчества. Большая часть книг на пехлеви позже, в 7-9 вв. были переведены и изложены на арабский.

АРАБОЯЗЫЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА

К 81 г. 700г. во всех областях халифата арабский язык был объявлен государственным языком и все делопроизводство велось на этом языке. В 742 г. в Хорасане и Мовераннахре знание арабского было непременным и обязательным для чиновников. Что касается языка религии и законоположений, то он уже давно стал арабским. Все это привело к тому, что литература иранских народов на протяжении двух веков в основном создавалась на арабском языке. Однако, большая заслуга иранцев в развитии литературы, науки, философии и в целом арабоязычной культуры прежде всего в том, что они не только внесли в общеарабскую цивилизацию чисто иранскую струю, но и способствовали появлению арабской прозы и философии, введя в арабоязычный обиход путем переводов многие греческие, индийские и древнеиранские произведения. На арабском написаны многие литературные и научные произведения таких авторов иранского происхождения, как Абдуллах ибн-ал-Мукаффаъ (724-759), Абдулхамид ал-Котиб (ум. 750), Ал-Хоразми (780-847), Ибн-Хурдодбех (820-около 912), Табари (ум. 923), Абунаср Ал-Фороби (870-950), Саъалаби (961-1038), Абурайхан Беруни (973-1046), Абуали ибн Сина (980-1037), и др. Что касается чисто литературных произведений, то их создавли поэты иранского происхождения Башшар ибн Бурд (714-784), Абу Навас (762-813), согдийский поэт Ал-Хурайми ибн Руми (836-896) и др.

Почти все упомянутые авторы были приверженцами и ревностными последователями движения шуубия, основной задачей которой было сохранение и развитие родной иранской литературы в чужой языковой оболочке, то есть на арабском языке. Поэтому, представителей этого течения в равной степени можно отнести как к арабской, так и к персидско-таджикской литературе.

Первым иранцем, внесшим значительный вклад в развитие арабской литературы, был Абдуллах ибн Мукаффаъ, доарабским именем которого было Рузбех ибн Додбеха. Родился он в Джури Фирузабаде в семье зороастрийца и, получив от отца знание языка пехлеви и веры Зороастра, затем изучал в Басре арабский язык. С 20-летнего возраста занимался переводом пехлевийских произведений на арабский, он перевел с пехлеви на арабский язык «Худойнома», «Ойиннома», «Маздакнома», «Китоб-ут-точ» и «Калилу и Димну», получивших всемирное признание. Перу Ибн Мукаффаъ принадлежат и такие произведения как «Рисолат-ус-сахоба» (о государственном устройстве), «Ал-адаб-ул-кабир» (о политике и правилах общения), «Ал-адаб-ус-сагир» (о морали и нравственности), также целый ряж жругих произведений.

Сочинения Ибн Мукаффы непревзойденные по стилю и форме, веками служили образцами для подражания и изучения для многих арабских писателей. Будучи одним из мужественнейших представителей шуубия, Ибн Мукаффаъ неустанно прославлял иранцев, усиленно пропагандировал их культуру, знание и этику, что вызывало гнев его идейных противников и привело к четвертованию и сожжению его тела по частям. Другим поэтом иранского происхождения, слагавшем стихи на арабском языке, был уроженец Исфагана Зиед Ал-Аджам. В безграничном тщеславии по поводу своего иранского происхождения всех опережал Башшар ибн Бурд, восходивший к иранцам Тахаристана. В своих произведениях он воспевал храбрость, мужество и героизм предков, описывая невольниц, музыкантов и уличных женщин, себя именовал зиндиком (еретиком), прибегая к гиперболе, описывая вино и застолье, пародируя кочевников, не стеснялся в выражениях, имитировал сумасшествие, однако его ясные и пленительные сравнения и метафоры, а также глубокое философское содержание творчества скорее свидетельствуют о совершенстве его ума.

Единомышленником Башшара ибн Бурда был Абунувас Хасан ибн Хони, родом из Хузистана, диван которого содержит 12 тысяч бейтов. Широкую известность получили полные наставлений гедонические касыды этого свободомыслящего поэта, а также изящные газели, марсия, сатирические произведения, где строки – чередуются на арабском и иранском языках, что придает им особый неожиданный эффект. Он с радостью и ликованием описывал виноградную лозу, изготовление вина, веселье и пиршества. Часто можно встретить у него упоминание имен, обычаев и обрядов, элементы фольклора и зороастрийских традиций, что дают его поэзии особый блеск. Всё это в арабском литературоведении получило название фарсизмов.

Иранский поэт Абулатахия Исмаил ибн Косым (ум. 211 х(826)) был искусным мастером панегириков, газелей и проповедей. К поэтам этого времени принадлежит и Абон ибн Абдулхамид ибн Ах-Ахак, который ввел в поэтический обиход ранее переведенные на арабский язык такие произведения как «Калила и Димна», «Билухар и Бизосуф», «Синдбаднома» и «Книгу Маздака».

Другим литератором, внесшим животворную иранскую струю в арабскую поэзию, является Ибн-ар-Руми (836-896), отец которого был греком, мать персианкой. Ибн-ар-Руми был ревностным шиитом. Писал пародии, где резко обличал скупость, зависть, вероломство, себялюбие и самовосхваление. Поэтические и прозаические произведения Ибн Руми, особенно касиды, пародии, марсия и лирика изобилуют свежими оригинальными мыслями. Прекрасны его описания живой природы.

Арабоязычная литература продолжала функционировать в Иране, Хорасане и Мавераннахре и после появления персидско-таджикской литературы на родном языке.

Первоначально это были поэты, которые создавали свои произведения как на арабском, так и на фарси. Из 415 авторов, имена которых приведены в антологии Саълаби «Ятимат-уд-Дахр», 124 проживали в Хорасане и Мавераннахре во времена правления Саманидов (875-999) и в начале 2 века творили на арабском или на двух языках: арабском и фарси.1

В правление Бувейхидов и Зияридов литература в основном развивалась на арабском. На фарси же она появилась в подвластных им областях в начале 11 века. Современники Рудаки – поэты Муроди, Мусъаби, Митронии Шоши, Хусайни ибн Али Марвруди, Абушакури Балхи, Абусулаймон ал-Хаттоби, Абубакр ал-Хоразми, автор превосходного дивана и мастерских арабских трактатов, Абуали ал-Искофи, Абулхасан Агоджи, Абухатим Варрок – поэт, писавший на двух языках, занимают видное место в развитии и подъеме арабской литературы.

Однако, в этом ряду следует особо отметить Абулфатха Бусти (971-1009) – автор диванов на фарси и арабском, касыды и мудрые изречения которого широко известны.

Перу Абулфатха Бусти принадлежит и перевод с фарси на арабский язык некоторых стихов Дакики, а также поэмы Абушакури Балхи «Офариннома».

Ибн-ал-Амид (300-360х.(912-971)), чьи произведения «Китаби диван-ар-расаил», «Китаб ал-хулки ва-л-халк» и «Диван филлугат» широко известны, будучи везирем Буидов, покровительствовал иранской культуре и литературе. Его произведения считались лучшими образцами арабской прозы своего времени, а многие выражения – народными пословицами.

Везирь Буидов Сахиб ибн Аббод (933-995) считается родоначальником языкознания и литературоведения своего времени. Он составил в 7 томах словарь арабского языка, названный им «Ал-Мухит» и который был издан в Египте в 1947 году. Его перу принадлежит и трактат об арузе (стихосложении), а также сборник хадисов и пророчества. Известны и касыды Мехера Дайлами (д. с. 428х.(1037)) величайшего поэта своего времени, прославлявшего в своих произведениях государство Сасанидов, а также празднование Навруза. Бадеъуззаману Хоросони (967-1007) принадлежит заслуга доведения до совершенства нового жанра в арабской литературе – макомы, начатый Ибн Дурайдом. Маком – литературный жанр, состоящий из небольших рассказов и новелл, герой которых пройдоха, хитрец и находчивый человек, олицетворяет протест обездоленных и угнетенных против несправедливости, невежества и барства.

Согласно сообщениям литературных и исторических источников он написал свыше 400 макомов, из которых, из которых до настоящего времени сохранились 51. Главные герои макамов Бадеъуззамона, в которых он широко использует шутки, литературные остроты, китъа, игру и блеск слов и словосочетаний, – это купец Исо ибн Хишами и дервиш Абулфатх Искандари. В большинстве своем эти макомы посвящены месту человека в жизни, его рангу, богатству и власти, жизни и смерти, благородству и чести, а также другим важным проблемам морали, воспитания и философской полемики, неизменным победителем которых оказывается Абулфатх Искандари. В арабской литературе традиции Бадеъуззамона продолжил Харири (1054-1122), а в персидской – Хамиддудин Балхи (ум. 1164). «Гулистан» Саади также в какой-то мере написан в этом жанре. Эта традиция продолжалась и в последующие века.

Величайший таджикский ученый Абуали ибн Сина (Авиценна; (980-1037)) внес значительный вклад в развитие и подъем арабоязычной литературы.

Перу Абуали ибн Сина принадлежит ряд трактатов, посвященных арабскому языку и литературе, среди которых следует отметить «Лисан-ул-араб», «Фанни шеър», научно-философские касыды, трактаты оккультной литературы, в том числе «Рисолат-ут-тайр», «Хай ибни Якзон» («Живой сын бодрствующего»), «Саламан и Абсал», «Легенда о Юсуфе» т. п., большинство из которых отражают философские взгляды мыслителя о душе, воспитании, физическом и моральном развитии человека. Отдельно следует отметить урджузы Авиценны, излагающие проблемы медицины, души и этики.

Традиция создания художественных произведений на арабском языке просуществовала в подвластных иранцам областях вплоть до 15 века. Достойны внимания арабские касыды Саади Ширази (1184-1292). Произведения всех упомянутых представителей иранских народов относятся к лучшим образцам арабской литературы. Таким образом, арабоязычная литература иранских народов является значительной и блестящей частью арабской литературы в целом.

ПЕРСОЯЗЫЧНАЯ ЛИТЕРАТУРА

К концу 8 – началу 9 века двуязычные поэты уже достигли такого совершенства, что наряду с арабскими стихами слагали стихи на фарси-дари. Один из первых поэтических отрывков принадлежит перу Абулянбаги (ум. 824), который сообщает о разрушении Самарканда. Еще раньше этого жители Балха в стихотворной форме подвергли осмеянию наместника арабских завоевателей в Хорасане Асада ибн Абдаллаха, который был направлен в 108г. х.(726) для подавления народного восстания в Хатлоне (ныне область в Таджикистане), однако, вынужден был вернуться, потерпев поражение. Дети еще долго распевали эти сатирические стихи на улицах Балха.

В 9 веке появляются поэты, писавшие на фарси на таком высоком уровне, что они после себя оставили целые диваны. Первыми поэтами, излагавшими зрелые стихи на фарси были Абухафс Сугди, Мухаммад Васиф, Ханзалаи Бадгиси (ум. 835), Бассом Курд, Шакик Балхи, Махмуд Варрок (ум. 836), Абусалик Гургони, Мухаммад ибн Мухаллад и Масъуд Марвази. Из поэтических произведений этих авторов дошли лишь отдельные отрывки. Ханзала Бодгиси был автором дивана. Абухафс Сугди, будучи искусен в музыке, изобрел шохруд. Ему также принадлежат произведения, известные как «Рисолаи Абухафс» и «Лугати Абухафс». Абухафс был родом из горного Согда Мавераннахра, заселенный таджиками.

Десятый век явился первым периодом расцвета классической персидско-таджикской литературы. Литература этого периода не только явилась началом прогресса классической персидско-таджикской литературы, но и сыграла большую роль в её дальнейшем совершенствовании.

Начало этого периода связано с именем Рудаки (858-941), а конец венчает творец всемирно известной поэмы «Шахнаме» – Фирдоуси (924-1021). Хотя за исключением творений Дакики и Фирдоуси, из из творческого наследия большинства поэтов 10 века, до нашего времени дошло мало образцов, в действительности, они были очень плодотворны. Рудаки, Аммора Марвази, Шахиди Балхи, Муроди, Абулхасан Агаджи, Мунджик Термизи и другие поэты имели диваны.

Предводителем и наставником всех литераторов 10 века был Рудаки. Его звали Абуабдуллах Джаъфар ибн Мухаммад. Родился он в одном из отдаленных кишлаков Пенджикента (на территории Таджикистана). С малых лет приобщился к народным песням и музыке, начальное образование получил у себя на родине, продолжил пополнение знаний в медресах Самарканда, наконец, своими великолепными стихами, красивым голосом и музыкальными способностями нашел дорогу ко дворцу Саманидов и как придворный поэт прославился особенно в правление Наср ибн Ахмада Саманида (914-942). В историю таджикско-персидской литературы Рудаки вошел как первый мастер слова, подытоживший опыт и успех своих предшественников в области литературы и сочинивший высокохудожественные стихи стилем «сахли мумтанеъ» – «гениальная простота», плавные и легкопонимаемые, посвятивший свою поэзию разрешению общественных проблем, восхвалению чистой, незапятнанной любви, описанию красот со всей свежестью, воспеванию величия человека, его разума и нравственных устоев. Высокий гуманистический дух, неповторимые свежие образцы, глубокая философия, изящество стиля и богатство языка поэзии Рудаки как живыми представляли взору читателя весенние тучи, живительный весенний дождь, песни соловья, полет ястреба и ласточек, пение скворца и им подобные. В творениях великого поэта как в зеркале отразились любовь к Родине, печали и радости народа. По мнению Рудаки:

Тех, кто жизнь прожив, от жизни не научился уму,

Никакой учитель в мире не научит ничему.

(Пер. В. Левика)

Касыды, газель, элегии, китъа (фрагмент), рубаи, мусаммат и месневи в творчестве Рудаки, на основе переосмысления и возрождения древних канонов и собственных традиций, достигли высочайших вершин. Он создал дидактическую поэму «Калилу и Димну», объемом в 12 тыс. бейтов, а также касыду «Мать вина». Широкую известность получили его диван, полные мудрости и наставлений, месневи «Круги солнца», «Синдбаднома» и др. Рудаки, обратив свой взор к человеку, прежде всего воспевает его любовь и эмоциональные чувства:

Поцелуй любви желанный – он с водой соленой схож,

Тем сильнее жаждешь влаги, чем неистовее пьешь.

(Пер. В. Левика)

Многие фрагменты Рудаки посвящены протесту против социального неравенства членов общества, невежества вельмож, трагических дум о пережитой жизни. Однако, светлая вера в силу человеческого разума и знания проходят через все творчество поэта.

Он говорит:

Время – конь, а ты – объездчик; мчишь отважно на ветру!

(Пер. С. Липкина)

По свидетельству знатока творчества Рудаки, поэта и лексикографа 11 века Асади Туси, творчество великого поэта состояло из 180 тысяч двустиший (бейтов). Своей деятельностью Рудаки способствовал закату арабской поэзии при дворе Саманидов и победоносному шествию персидского стиха. Рудаки около 50 лет возглавлял плеяду поэтов Саманидского двора в Бухаре, достиг большой славы и богатства, а в конце жизни был изгнан из двора, ослеплен и умер в нищете.

Шахид Балхи (ум.937) был другом и коллегой Рудаки и слагал стихи на двух языках: арабском и таджикском. Он был также отличным каллиграфом. Большинство популярных литераторов этого периода, такие как Абушакур Балхи, Кисои Марвази, Дакики, Муроди, Хисравони, Абулхайсам, Гургони, Тохир Чагони, Мунджик Тирмизи, Абудфатх Бусти, Майсари и др. были выходцами из Бухары, Балха, Мерва, Самарканда, Чагониена, Термеза, Герата, Сарахса, Гургана и Нишопура, затем многие из них обосновались в Бухаре, сгруппировавшись вокруг Саманидов, двор которых являлся центром науки и культуры.

Первая женщина-поэтесса, писавшая на фарси, Робия – дочь Каъба, также творила в это время. Она родилась в древнем Балхе и прославилась красотой, ученостью, сметливостью и поэтическим талантом. Молодой она была умерщвлена братом за её любовь к рабу своего брата – Бектоша. Трагическая судьба Робии Балхи вдохновляла многих литераторов. Ей посвящали свои произведения величайшие авторы Аттор (13 век), Ризокулихон (19 век) и уже некоторые писатели нашего времени Таджикистана и Афганистана. Робия в основном была мастером любовных стихов, образцом для нее служила лирическая поэзия Рудаки.

Литература 10 века была очень богата по тематике и содержанию. Вечная борьба добра и зла, философские проблемы, наставления, душевное состояние человека, состояние общества, исторические события, описания природы, праздников Навруз, Михргон и Сада и многое другое. Именно в это время выдвигается эстетический принцип соответствия в стихах ясного смысла и сути содержания изяществу и сладости их звучания. Особенно высокого накала в стихах этого времени достигают мотивы защиты Родины, борьбы с иноземными захватчиками, борьбы за независимость, учета уроков прошлых поколений и прославления родной старины. Достаточно привести один бейт Фирдоуси:

Все поголовно погибнем,

Это лучше, чем страну врагу отдадим…

Значительную часть литературы 10 века составляют назидания, особенно, обучение хорошим манерам, пропаганда справедливости и гуманности, прославление искусств, наук и знаний, расхваливание мудрости и воспевание дружбы. Эта тематика особенно присуща поэзии Рудаки, Шахида Балхи, Абулмуайда Балхи, Абулхайсама Гургони, Мунджика, Абушакура Балхи. Литераторы – современники Рудаки почитали науку и знания, справедливо считая их основой духовного богатства общетва. Основная мысль дидактической лирики этого времени звучала так: «Человеку следует в детстве и юности приобщаться к наукам и ремеслам, и учиться всю жизнь, пока жив. Положение человека в обществе зависит от его знаний, образованности, культуры и таланта, а не от происхождения и генеалогии.»

Особенно бросается в глаза критика общественных недугов, социального неравенства, нравственной раздвоенности и высмеивание человеческих недостатков в стихах Рудаки, Аммора, Кисои, Шахида, Абушакура Балхи, Хаббоза Нищопури (ум. 343х.(953)) и Мунджика. Они высмеивают чревоугодие сильных мира, несправедливость правителей, жестокость чиновников, описывают стесненность и нужду представителей науки и знаний, а также тяжелое положение трудящихся.

Шахид Балхи пишет:

Если бы у горя, как у огня дым был

Мир был бы темен вечно.

Если этот мир от края до края обойдешь

Мудрого не найдешь радостным.

Поэты этого периода, описывая человека и природу, находили в них столь поразительное сходство, что искусно использовали это для выражения своих мыслей. Метафоры, антитеза, описания и естественные сравнения – все это было подчеркнуто из этих двух материальных источников, поэтому в поэзии указанного периода не встретишь надуманных сравнений, запутанных описаний, далеких от разумения гипербол, неясных выражений. Рудаки пишет:

Если для сада разума – ты осень,

Весна – для цветника любви.

Если ты пророк любви, то и

Творцом красоты себя зови.

Поэты 10 века особенно прославились талантливым и тонким описанием блеска весны, осенних пейзажей и земных картин, что давало человеку возможность наблюдать живую природу в вечном движении.

Одним из передовых представителей литературы 10 века следует признать Абушакура Балхи. Он родился в 915 году в Балхе, зрелости достиг в Бухаре, а приблизительно в 60-е годы 10 века умер. Абушакура Балхи был учеником и близким к Рудаки человеком. Из большого литературного наследия Абушакура до наших дней дошли разрозненные лирические отрывки, отдельные бейты из двух утраченных маснави и часть поэмы «Офариннома».

Абушакур с гордостью заявляет, что может приобрести золото и серебро в плату за свой труд:

Причитается ли мне динар или дирхем,

Возвышусь я над острием моего пера.

Несмотря на большой талант и высокое место, которое Абушакур занимал в литературе, он был человеком скромным и, не кичась своими обширными знаниями, считал их недостаточными:

Мои знания достигли того предела,

Что я знаю, что ничего не знаю.

И в самом деле, чем больше знаний приобретает человек, тем более он стремится открывать все новые тайны мира и человека. Абушакур призывает к целеустремленному познанию, особенно в молодые годы.

Абушакур создал свою поэму «Офариннома», не имеющую строго определенного сюжета, примерно в 944-947 гг. Поэма дидактического характера, до нас дошло 300 бейтов, в котором превозносятся наука и искусство, стремление человека к познанию истины и блага, восхваляются стыдливость и застенчивость, честь и совесть, воспеваются храбрость, смелость и терпение, а также умение хранить тайну, дружбу, порицаются невежество и жадность, завись и обман. Эта поэма по силе пропаганды высоких нравственных начал таджикско-персидской литературы стоит в одном ряду с поэмами Рудаки «Калила и Димна» и «Синдбаднома».

Другим значительным свободолюбивым поэтом-патриотом 10 века был Абумансур Мухаммад ибн Ахмад Дакики (931-978). Его относили к уроженцам и Самарканда, и Мерва, и Туса, и Герата. По мнению Абурайхана Беруни (973-1048) он родился в Балхе. Дакики считает себя учеником Рудаки и Шахиди Балхи.

В начале он служи при дворе правителей Чаганияна. Он был приверженцеми хранитеоем обычаев и традиций своих предков – зороастрийцев. Затем переехал в Бухару и по требованию саманидского эмира Нуха ибн Мансура (977-997) сложил дастан в стихах о Гуштаспе из «Шахнаме», состоящий из тысячи бейтов. Фирдоуси эти тысача бейтов включил в свою поэму «Шахнаме». Содержание этих бейтов охватывает описание правления Гуштаспа, появление Зороастра, религиозные войны между Гуштаспом и Арджаспом, который был правителем Турана. Дакики помещает Туран в Китае.

Перу Дакики принадлежат также прекрасные, содержательные касиды, газели, рубаи, китъа, и двустишия. Он был талантливым лириком:

И добро и зло Дакики изведал,

Ныне жаждет он четырех услад:

То – коралл вина, вера Заратуштры,

Чанга нежный стон, алых губ гранат.

(Пер. В. Левика)

Дакики стал жертвой происков врагов правителей Саманидов. Он был убит собственным рабом.

Сбор преданий, легенд о царствовании иранских правителей, их систематизации и написание «Шахнаме» в 10 веке отвечало духовной потребности народов. День ото дня усиливалась опасность нападения кочевников на государство Саманидов, потери национального суверенитета и внутренних междоусобиц. В 957 г. по заданию военачальника Саманидов Абумансура Мухаммада ибн Абдураззака несколько зороастрийских мобедов составили «Шахнаме», известное как «Абдумансурово Шахнаме». В 963 г. Абумуайяд Балхи и через 3 года после него Масъуп Марвази написали свои «Шахнаме». Инициатива Дакики на этом пути явилась серьезным шагом, открыв этим простор для Фирдоуси.

Сказания и поэмы слагались в форме маснави. В этом же жанре создавались героические, эпические, лирические и этические произведения. К лучшим образцам поэм и сказаний, написанных в это время следует отнести 7 поэм Рудаки (среди них «Калила и Димна» и «Синдбаднома»), 3 поэмы Абушакура Балхи, одна из которых «Офариннома», поэма в стихах «Шахнаме» и творение Абулмуайяда Балхи «Юсуф и Зулейха». Наличие в составе большинства из них наименования «наме», т. е. «книга» свидетельствует об их принадлежности к эпическому жанру. Именно в 10 веке появляются повествования, содержание которых составляет наука. Создателем такого рода поэм был также Устод Рудаки. Его поэма «Даврони Офтоб» касается науки астрономии. В виде поэмы создал свою «Донишнома» («Книга знаний») и Майсари (между 977-990 гг.) Она состоит почти из пяти тысяч бейтов и посвящена медицине. Автор относит медицину к числу таких важных наук как астрология, геометрия с математикой, мусульманское законоведение и полемизирует о различных заболеваниях, их признаках и врачевании. Единственная рукопись этой книги хранится в национальной библиотеке Парижа.

К наиболее развитому жанру поэзии относятся касыды. Содержание касыды в большинстве своем составляют восхваления и панегирик, иногда философия, жалоба, рассказ о пережитом и пр. Основоположником законченной касыды в таджикоязычной литературе, как указывалось, является Рудаки. Касыды писали и многие другие поэты. Устод Рудаки – первый поэт, отказавшийся только от восхвалений в касыде. Его последователем был Мадждуддин Абулхасан Кисои Марвази (953-1049), слагавший в зрелом возрасте касыды на философские, этические и медицинские темы. Иногда только вступительная часть касыды посвящалась описанию весны, любви, молодости, хорошему времяпрепровождению, праздникам и юбилеям.

Болбитис причудливый распространен от северо-восточных районов Гималаев до юга Китая и от Малайзии до Новой Гвинеи. Типичные места произрастания — берега рек и озер.

Поселяется обычно на каменистом грунте, редко на деревьях в районах затопления, где достаточна влажность воздуха. Молодые растения этого вида имеют большое сходство с папоротником крыловидным. В природных условиях растение достигает 80 см высоты, в аквариуме 30-50 см. Корневище ползучее, зеленовато-коричневое, до 1 см толщины, с темно-коричневыми до черных придаточными корнями, чешуйчатое.

Черешки листьев расположены на корневище в два или три ряда с большим или меньшим расстоянием. Темно-зеленые листья по форме варьируют от простых ланцетных до сложных тройчатых, вершина иногда переходит в длинный хвост. Подводные листья от светло-зеленых до зеленых приятной окраски, обычно с парой боковых листочков у основания.

Болбитис причудливый (Bolbitis heteroclita)

В толще воды болбитис растет очень медленно, чувствителен к пересадке (при пересадке под корневище рекомендуется подложить несколько кусочков торфа).

На листьях маточного растения могут образовываться дочерние растения. Их отделяют и сажают в небольшие стеклянные сосуды, которые помещают во влажную, теплую, умеренно освещенную оранжерею, где и происходит их развитие.

Вегетативное размножение болбитиса возможно и путем деления корневища на отдельные части, в каждой из которых должно быть не менее 3 — 4 листьев. На некоторых листьях с нижней стороны иногда образуются коробочки со спорами. Созревшие споры необходимо отделить и положить на влажный речной песок.

При температуре 25° С они начинают развиваться. Подросшие растения пересаживают в аквариум. Этот вид папоротника пригоден для содержания в тропическом аквариуме или во влажной оранжерее в болотных условиях. Растение очень декоративно.

Литература: «Аквариумные растения. Справочник», Жданов В. С., «Лесная промышленность», 1981

Родина макроподов — Корея, Китай, Вьетнам, где они водятся на рисовых полях. Макроподы попали в Европу еще в прошлом веке — это одна из первых наших аквариумных рыбок. Длина их в аквариуме достигает 5-6 см. В природе они гораздо крупнее.

Содержать и разводить макроподов надо так же, как и лялиусов. Только для успешного разведения самца и самочку макроподов рекомендуется разделять перед нерестом на две-три недели.

Самочка может выметать за один раз до 1000 икринок. Пара хороших макроподов может метать икру несколько раз в году с небольшими промежутками между нерестом — чуть ли не через две-три недели.

Личинки появляются примерно через 36 ч. Самочку в конце нереста надо также отсаживать. Самца от самочки у макроподов отличить проще — самец не только интенсивнее окрашен, у него гораздо длиннее плавники, особенно хвостовой.

Интересно наблюдать, как меняется окраска макроподов в зависимости от направления падающего на них света. Осветите макроподов сбоку, и вы сразу заметите, что они будто побледнели, если же поместить источник света вверху, то цвет рыбок становится глубже и они выглядят очень нарядно.

«Основной цвет серовато-зеленый, более темный на спине и постепенно светлеющий к брюшку; по бокам тянутся, чередуясь, красно-малиновые и сине-лазоревые полосы. Чем теплее вода, тем ярче краски, доходящие в период нереста при температуре воды 25- 28° до изумительно ярких тонов, в особенности у самцов. Все плавники самца сильно развиты и вытянуты в длинные нитеобразные удлинения: спинной, хвостовой и анальный — красно-бурые, испещренные темными, расставленными в правильные ряды крапинами; передние лучи брюшных плавников ярко-красные; на жаберных крышках сине-зеленое пятно с оранжевым ободком. Самка окрашена менее ярко, она полнее самца и не имеет нитевидных удлиненных плавников«.

Так описывали красоту макроподов пять-десят лет тому назад. Это описание я взял из своей старой книжки о живом уголке. И таких удивительно красивых макроподов нездорового спортивного развлечения. Бои между петушками собирают много зрителей, заключают пари, проигрывают и выигрывают большие деньги и т. п.

Чем выше температура воды, тем ярче краски всех лабиринтовых рыбок — помните это. Порой этих рыбок держат поэтому в очень теплой воде (28-30°). Ведь их не беспокоит, что в теплой воде растворено меньшее количество кислорода. Чем выше температура воды, тем меньше растворено в воде кислорода, и рыбки, дышащие жабрами, то есть усваивающие кислород из воды, при температуре воды в 30° начинают задыхаться. Петушков же, лялиусов, макроподов температура воды в 30° вполне устраивает — кислород они получают из воздуха.

Как лабиринтовая рыба, макропод нуждается в свободном доступе к поверхности воды. А в остальном, как считают аквариумисты, весьма нетребовательна. Красивая, неприхотливая, но весьма агрессивная по отношению к другим.

На своей родине, в Китае, макроподы обитают в каналах рисовых полей, где много водяной растительности, удобной для строительства гнезда. Гнездо свое макропод строит также из пены — массы воздушных пузырьков. Встречается макропод в водах не только Китая, но и Японии, Кореи, Вьетнама. Существуют также самостоятельные виды макропода в Индии и в других местах.

Макропод (Macropodus opercularis)

Полагают, что настоящая аквариумистика в Европе началась именно с макроподов. Все ныне живущие в наших аквариумах макроподы, а их миллионы, — прямые потомки тех самых первых нескольких рыбок, которых привезли в 1869 году во Францию. Рыбки тогда совершили длительное путешествие из Китая, но в пути чуть не погибли, так как по неопытности сосуд с водой, где они находились, накрыли крышкой. По прибытии во Францию рыбки попали в руки ученого П. Карбонье. Он их выходил, и с тех пор макроподов успешно стали разводить в аквариуме.

Макроподы интересны своим брачным поведением, т. е. особыми танцами, предшествующими нересту и оплодотворению икры. Результаты подробных наблюдений за ними можно найти в книге М. Д. Махлина «Занимательный аквариум» (М., 1975). Макропод — первая рыба, у которой наблюдали такое поведение: до указанных опытов, проведенных в прошлом веке П. Карбонье, подобных способностей у рыб не подозревали. Сегодняшние научные исследования ученых подтверждают сложный характер брачного поведения макропода.

По данным исследований, проведенных сотрудниками ИЭМЭЖ, это поведение включает целый комплекс поз и звуков. Причем звуки издают, похоже, только самцы. Макроподы образуют брачные пары, но, как правило, самец созревает раньше и ускоряет созревание самки специальным ухаживанием. Последнее имеет очень много черт. Во-первых, один внешний вид самца уже влияет на самку: у нее заметно усиливается созревание икры, даже если пару супругов расселить в соседние аквариумы.

Ухаживание самца выглядит поначалу не очень корректным. Не бросая гнездостроительства, он начинает гонять самку по аквариуму. При этом он издает угрожающие звуки, ударяет самку в брюшко, кусает ее. Она обычно спасается бегством, но такое «ухаживание» в конце концов достигает цели: самка созревает и приходит в состояние готовности к нересту. Большая роль во всех этих событиях отводится и звукам, которые испускает самец. Чем ближе дело идет к откладыванию икры, тем настойчивее «голосит» самец. Постепенно его звуки сливаются в трели. При этом самец возбужденно плавает перед самкой, трепеща всем телом и расправив плавники.

Но вот самка «созрела», причем это следует понимать как в прямом, так и в переносном смысле. Она теперь уже не убегает, как прежде, а принимает позу «символической побежденности» — головой вверх. Теперь наступает очередь самца: вид «побежденной» самки с раздутым от икры брюшком вызывает у него новые «чувства»: он теперь должен заманить самку в уже построенное гнездо. Дальше следует нерест, длящийся несколько часов.

В готовое гнездо самка откладывает до тысячи икринок диаметром от 0,5 до 1 мм каждая, после чего самец изгоняет самку подальше от гнезда. Она больше не нужна, ибо все дальнейшие хлопоты по выведению потомства берет на себя самец.

Однако тут могут быть и ошибки. Так, американские ученые обнаружили, что в первую же ночь в полной темноте 17 пар из 23 съедали свою икру. Она была найдена у рыб в желудках, причем как у самцов, так и у самок.

Этого не случалось, если первая ночь наедине с потомством проходила при слабой освещенности: икра, видимо, «запоминалась», и далее к ней уже было соответствующее отношение.

Самец бдительно охраняет гнездо, отгоняя других рыб, включая ставшую ненужной самку, возвращает в него выпавшие икринки, добавляет туда пузырьки воздуха. Через день-два выклевываются личинки. Вначале они живут в гнезде под охраной отца. Он по-прежнему следит, чтобы они не выпадали из гнезда. Но чем дальше, тем чаще они убегают, несмотря на все отцовские строгости. А через месяц-полтора мальки уже становятся вполне самостоятельными обитателями аквариума. Тогда же у них окончательно формируется лабиринт — орган воздушного дыхания.

В аквариуме макроподы очень неуживчивы, потому их не рекомендуют содержать вместе с другими рыбками. Врожденная агрессивность макропода стала предметом пристальных исследований.