Архив автора

Блон Ж. Великие тайны океана: В 2 т.: Энциклопедия / Пер. с фр. Л. Деревянкиной, А. Григорьева. — М.: ЭКСМО, 2002.

Существует закономерность: люди, профессионально связанные с делом, о котором пишут, добиваются значительно большего успеха по сравнению с дилетантами.

И очень правильно, что книга, открывающая список по истории географических открытий, написана именно таким человеком.

Жорж Блон родился в портовом городе Марселе и в молодости служил моряком на торговых судах дальнего плавания. Оставшись во время кризиса 1930-х годов без работы, он сменил множество профессий. Но Вторая мировая война вернула его на корабль боевым капитаном. Во время одного из сражений в Ла-Манше его судно было потоплено. Самого Блона подобрали лишь спустя двенадцать часов после катастрофы. Окончание войны стало окончанием его морской карьеры. После победы союзников Блон профессионально занялся писательским ремеслом и достиг в этом немалого успеха.

ВысадкаЕго самая знаменитая книга — «Великий час океанов» — своеобразная морская энциклопедия, которая объединила тысячи фактов и событий, имён мореплавателей и названий их кораблей, реальных историй и легенд. Весь этот огромный материал Блон распределил по шести разделам: «Флибустьерское море», «Средиземное море», «Индийский океан», «Атлантический океан», «Тихий океан», «Полярные моря».

Не придерживаясь строгой хронологии, автор выстраивает рассказ таким образом, чтобы последовательность событий не заслоняла человеческие судьбы. Блону интересен каждый человек, о котором он пишет, будь то знаменитые первооткрыватели (Колумб, Магеллан, Амундсен, Скотт), великие полководцы (Александр Македонский, Юлий Цезарь, Наполеон, Нельсон) или даже разбойники — пираты, занимавшиеся не только печально известным промыслом, но и открывавшие новые земли.

Что особенно привлекает в рассказах Блона, так это взгляд настоящего профессионала, который и думает, и чувствует, и рассуждает как бывалый моряк. И если он говорит «мористее», то вовсе не для того, чтобы блеснуть специфической терминологией, а просто потому, что иначе и подумать, и сказать не может.

Вагнер Б. Б. Идущие к горизонту: В 2 кн. — М.: Флинта: Наука, 1999.

Кн. I: Путями великих путешественников.

Кн. II: Путями великих мореплавателей.

Две небольшие и скромные (безо всяких иллюстраций) книжки Б. Б.Вагнера оказались на удивление ёмкими. Сто сорок жизнеописаний великих путешественников и мореплавателей (с античных времён до конца ХХ века) разместились на их страницах.

КартаПредваряя основное повествование, автор замечает: «История не всегда справедлива к своим персонажам, и порой подлинный герой, вроде отважного Диаша, оказывается в тени баловня удачи Васко да Гамы, а открытый Колумбом материк получает имя Америго Веспуччи… А много ли мы знаем о плаваниях Джона Кабота или Мэтью Флиндерса, путешествиях Мунго Парка или Маккензи. Да и у нас в России незаслуженно мало известны деяния Реброва и Ляхова, Крашенинникова и Овцына, Карелина и Черского…»

Конечно, полностью восстановить историческую справедливость Вагнер и не пытается, но его очерки о признанных или незаслуженно обойдённых славой путешественниках, содержат массу полезных и достоверных сведений.

Ориентироваться в книге удобно и просто. Очерки, посвящённые персоналиям, собраны по эпохам. Именной указатель, расположенный в конце второго тома, и ещё два — в начале первого («Географический указатель статей» и «Указатель статей по национальной принадлежности исследователей») — предоставят дополнительные пути поиска необходимой информации.

Великие путешествия: Атлас чудес света: Пер. с англ. — М.: Фирма «Либрос», 1998. — 224 с.: ил.

То, что сейчас любую книгу можно классифицировать как угодно, ни для кого не секрет. Вот и издатели «Великих путешествий» отнесли свое детище к атласам.

Правда, как и подобает настоящим атласам, данное издание включает в себя богатейший иллюстративный материал: карты, схемы, фотографии… И какие фотографии! За один только снимок совсем юного Тура Хейердала во время его «робинзонады» 1930-х годов можно отдать полжизни. И таких фотографий в атласе более чем достаточно.

КартаТекст не уступает иллюстрациям. Он информативен, продуман, конкретен. Авторы — Розмэри Бартон, Ричард Кэвиндиш, Бернард Стоунхауз — отнеслись к делу серьёзно и с большим чувством. В том смысле, что любой абзац текста выдаёт неравнодушного человека. Иногда, может быть, даже несколько пристрастного, но зато живого и заинтересованного.

Весь материал, начиная с военных походов Александра Македонского и заканчивая высадкой человека на Луне, авторы расположили в хронологическом порядке, объединив, где возможно, путешественников и их путешествия по континентам. Есть и несколько тематических разделов: «Естествоиспытатели» и «Женщины-путешественницы» (большая редкость!). Вообще, в книге представлена и хорошо известная информация, и уникальная или, во всяком случае, незнакомая широкой публике.

Ещё один раздел, в котором помещена огромная хронологическая таблица, авторы вынесли в начало книги. И он производит едва ли не самое сильное впечатление. Таблица даёт наглядное представление о том, как шло освоение нашей планеты, как постепенно, параллельно и неуклонно, двигалось человечество по разным континентам, изучая и осваивая их.

Можно было бы ничего больше не говорить об этой книге, если бы не одна мелочь — эпиграф, которым авторы предваряют своё серьёзное и обширное повествование. Приведём его целиком, он заслуживает того.

Папаша у Тома играл на свирели,

Том с детства любил выводить на ней трели.

Напев, что играл он, всегда был один:

«За горы и долы мы вдаль полетим».

Детская песенка

Верн Ж. Полное собрание сочинений: В 25 т.: Т. 23: Открытие Земли: Пер. с фр. — М.: Ладомир, 1996. — 507 с.: ил.

Верн Ж. Всеобщая история великих путешествий и великих путешественников: В 3 кн.: Пер. с фр. — М.: Терра, 1996. — (Большая б-ка приключений и науч. фантастики).

Кн. 1: Открытие Земли.

Кн. 2: Мореплаватели XVIII века.

Кн. 3: Путешественники XIX века.

Верн Ж. История великих путешествий: В 3 т.: Т. 1: Открытие Земли: Пер. с фр. — Калиниград: Янтарный сказ, 1997. — 635 с.: ил.

Верн Ж. Конкистадоры и миссионеры: История великих путешествий: Пер. с фр. — Гродно: Сталкер, 1994. — 435 с.: ил.

Верн Ж. Проклятое золото: Пер. с фр. — Гродно: Сталкер, 1994. — 382 с.: ил. — (Открытие Земли).

КитайскаяЛюбой человек, хоть раз державший в руках один из многочисленных романов Жюля Верна, признает, что географическая составляющая занимает в них весьма заметное место. Несомненно, это было данью времени. Именно середина XIX века совпала с решающим штурмом последних уцелевших от вторжения европейской цивилизации уголков планеты: внутренних районов Африки и Австралии, Центральной Азии, полярных областей. Отчёты о путешествиях истинных подвижников науки и чистой воды авантюристов занимали страницы почти всех периодических изданий. Естественно, что географией интересовался всякий любознательный человек того времени.

Жюль Верн был далеко не всяким. Его страсть к путешествиям зародилась ещё в Нанте, где юный Жюль с младшим братом Полем часами слонялись по набережной, мечтая о дальних странах и неведомых морях. Со временем эта страсть не угасла. Поль стал профессиональным моряком, а молодой литератор Жюль избрал главным направлением творчества приключенческо-географический роман. Он даже поставил себе цель описать весь мир в многотомной серии «Необыкновенные путешествия».

Одновременно с этим грандиозным литературным циклом Верн решил создать серьёзное фактографическое сочинение — «Всемирную историю географических открытий». Именно об этом сообщил в марте 1864 года первый выпуск журнала «Магазэн д’эдюкасьон…».

Однако выпуск энциклопедического издания был отложен на долгие шесть лет, в течение которых Верн проделал колоссальную работу. Во-первых, он изрядно пополнил географический раздел своей знаменитой картотеки, куда включал все более или менее значительные факты по разным областям знания. Во-вторых, он принял участие в завершении работы над энциклопедическим словарём «Иллюстрированная география Франции и её колоний», после издания которого молодой литератор заработал репутацию серьёзного учёного.

АстролябияИ в-третьих, Жюль Верн завязал многочисленные знакомства в географических кругах, которые были ему необходимы для продолжения научных изысканий.

Таким образом, вся подготовительная работа была сделана, и Верн приступил к написанию грандиозной историко-географической энциклопедии.

Первый том под названием «Открытие Земли» увидел свет в 1870 году, после чего работа застопорилась. Автор копил материал для следующих томов, одновременно исправляя и дополняя при помощи профессионального географа Габриэля Марселя, которого он привлёк к работе, выпущенный том. Переработанное издание вышло в октябре 1878 года под названием «История великих путешествий и великих путешественников. Открытие мира».

В том же году был написан второй том — «Мореплаватели XVIII века», напечатанный в 1879 году. А уже в 1880-м был опубликован последний том «Истории…», в котором Верн собрал сведения о наиболее значительных путешествиях первых сорока лет нового столетия.

Современники с восторгом встретили «Историю…» Жюля Верна. По общему мнению, он написал работу, достойную предмета исследования и при этом ни на шаг не отступил от своих литературных принципов. Огромный фактографический материал и живость изложения позволили энциклопедии французского романиста стать бестселлером своего времени. И не только у себя на родине. Например, на русский язык «Открытие Земли» было переведено в 1872 году и затем неоднократно переиздавалось. Хотя вся работа целиком вышла у нас только в 1958-1961 гг. в прекрасно иллюстрированном детгизовском издании.

Редакция ленинградского отделения Детгиза решила тогда выпустить идеальное пособие для юного читателя по истории географических открытий. И энциклопедический труд Жюля Верна был признан наиболее пригодным для этого. Правда, пришлось провести большую дополнительную работу. Был заново переведён французский подлинник (над ним трудился целый штат переводчиков во главе с Е. П.Брандисом). Книгу сократили, удалив малоинтересные для тогдашних школьников места. РозаТакже была осуществлена сверка исторических и географических реалий и внесены исправления в случае расхождения с данными современной науки. Наконец, было принято вполне естественное решение: там, где имелись русские переводы дневников и реляций путешественников, в текст вставлялись соответствующие фрагменты отечественных публикаций. «Таким образом, детгизовское издание представляло собой не столько перевод текста Жюля Верна, сколько оригинальную научно-популярную работу» (А. Москвин). И хотя за прошедшее время ситуация в книжном мире сильно изменилась — появилось множество интересных, ярких, глубоких изданий, посвящённых географическим открытиям, — книга Ж. Верна и сейчас не потеряла своего обаяния и вполне может служить «вдохновенным введением в историю изучения предмета». Так что издательства «Ладомир» и «Терра», осуществившие в 1990-х годах переиздания энциклопедического труда Жюля Верна (в детгизовском варианте, но с осовремененным аппаратом примечаний и новыми списками дополнительной литературы), нисколько не прогадали.

Внуков Н. А. Великие путешественники: Биогр. словарь. — СПб.: Азбука, 2000. — 734 с.: ил.

Как и подобает всякому уважающему себя энциклопедическому изданию, биографический словарь «Великие путешественники» снабжён солидным справочным аппаратом и профессионально составленной библиографией. И всё же его можно назвать просто книгой для чтения. Биографические статьи (а их, заметим, 160) написаны так складно и увлекательно, что, прочитав одну, невозможно устоять перед искушением заглянуть в следующую. Конечно, истории знаменитых мореплавателей и землепроходцев уже сами по себе приковывают внимание, но и автор, известный питерский писатель Николай Андреевич Внуков, умеет подать их соответствующим образом.

В небольших по объёму статьях находится место самой разнообразной информации — и обязательной, и такой, что в обычных справочных изданиях, как правило, не приводится.

БальбоаНапример, говоря об испанском конкистадоре Бальбоа, можно было бы только упомянуть тот факт, что он вместе с двадцатью двумя спутниками открыл в сентябре 1513 года последний, неведомый дотоле европейцам океан — Тихий. Но Внуков этим не ограничивается, а рисует величественную картину, на которой Бальбоа в полном рыцарском облачении, с мечом в одной руке и со знаменем в другой входит в воду и принимает во владение королей Кастилии «все сии моря и земли, и берега, и заливы, и острова». Далее автор приводит немаленький кусок из подлинного акта о вступлении во владение «Мар-дель-Сур» — «Южным морем», заканчивающийся словами, которые невозможно не процитировать и нам: «Сии двадцать два человека, а с ними и писец Андрес де Вальдеррабано были первыми христианами, вступившими в воды Мар-дель-Сур, и все они коснулись воды рукою и омочили уста, дабы узнать, солёная ли здесь вода, как и в том, другом море. И увидев, что сие истинно так, они возблагодарили Бога».

Конечно, после таких слов сердце любого человека забьётся чаще, а воображение станет работать с утроенной силой.

Гумилевская М. В. Как открывали мир: Из истории путешествий и открытий. — М.: Дет. лит., 1977. — 366 с.: ил.

Возможно, кто-то в принципе не любит школьные уроки. Значит на его жизненном пути не встречался преподаватель, способный зажечь воображение и пробудить любопытство. В этом случае книга Марты Гумилевской может стать небольшой компенсацией.

«По Аравийской пустыне, что лежит к востоку от долины реки Нил, медленно идёт караван. Его сопровождает армия, три тысячи воинов. Сзади тащится обоз с сосудами для воды, с продовольствием, запасными сандалиями. Ослики так нагружены, что из-под громадных тюков их и не видно, только семенят ножки с копытцами, как будто они принадлежат не живым существам, а вот этим тюкам».

Неторопливо и размеренно движется караван египтян к морю, которое сейчас называют Красным, а четыре тысячи лет назад именовали «Великой Зеленью».

ЭкспедицияНеторопливо и размеренно ведёт свой рассказ Марта Гумилевская. Но именно этой неторопливостью, тихим голосом, спокойной интонацией она почти гипнотически действует на читателей, заставляя погружаться в события далёкого прошлого. И вот уже вместе с египтянами вы бредёте по раскалённой пустыне, вас мучит нестерпимая жажда, и манит благословенная страна Пунт, в которую движется караван по повелению великого фараона Ментухотепа.

А когда закончится этот легендарный поход, вас будут ожидать финикийцы, чтобы уйти в опасное и длительное плавание вокруг Ливии (Африка). А позже на кораблях «Санта-Мария», «Пинта» и «Нинья» под командованием самого Колумба вы решитесь переплыть огромный океан и достичь берегов таинственной Индии, но не дойдёте до неё, зато откроете неведомый доселе материк.

Потом будут поиски нового морского пути с Васко да Гама, первое кругосветное плавание Магеллана, экспедиции Джеймса Кука к Неизвестной Южной Земле и, наконец, открытие Антарктиды русскими моряками под командованием Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена и Михаила Петровича Лазарева.

Открытием шестого континента Марта Гумилевская завершает своё повествование. Иллюзия погружения в прошлое рассеивается, но остаётся привкус хорошо усвоенного урока географии или истории. Урока столь же занимательного, сколь и полезного, хотя и, возможно, чуть пафосного. Но попробуйте обойтись без пафоса, когда речь идёт об Открытии Мира!

Кублицкий Г. И. Весь шар земной…: Рассказы о путешествиях и открытиях. — М.: Дет. лит., 1986. — 317 с.: ил.

Несмотря на то, что Георгий Иванович Кублицкий избрал для своей книги столь громкое название, он не собирался отражать в ней «всю летопись познания нашей планеты», а перелистал лишь «отдельные странички этой летописи, относящиеся к разным уголкам земного шара». Собственно, так поступали многие авторы и до Кублицкого, и после него. Оригинальность данного издания заключается в ином. Каждая из шестнадцати глав, составляющих книгу, чётко делится на две части. Первая напоминает авантюрный роман. «СтандартныйВедёт ли автор рассказ о путешествии венгерского учёного Арминия Вамбери, под видом хромого дервиша проникшего в самое сердце мусульманского Востока (за что «френги», то есть европеец, в то время мог поплатиться жизнью), великом исследователе Африки докторе Давиде Ливингстоне или о поисках загадочного Тунгусского метеорита, — действие развивается стремительно и ярко.

Вторая часть каждой главы более спокойна и сдержанна. Здесь Г. И.Кублицкий рассказывает о судьбах исследователей и их открытий. И оказывается, что «продолжение истории давнего открытия бывает иногда столь же увлекательно, как и дорога к нему». Даже если на первый взгляд рассказ автора как будто и не относится к герою повествования непосредственно, он всегда связан с делом его жизни, маршрутами путешествий, идеями и даже заблуждениями.

Магидович И. П., Магидович В. И. Очерки по истории географических открытий: В 5 т. — Изд. 3-е, перераб. и доп. — М.: Просвещение, 1982-1986.

В наше время каждое второе издание стремится иметь в названии или, на худой конец, в подзаголовке слово «энциклопедия». При этом та колоссальная ответственность, которую это определение налагает, как правило, в расчёт не берётся.

Иосиф Петрович Магидович назвал свою книгу, впервые выпущенную в 1957 году, скромно — «Очерки по истории географических открытий». Но по привлечённому фактографическому материалу, продуманной до мельчайших подробностей схеме его расположения, уникальному справочному аппарату редкая энциклопедия может сравниться с этими «Очерками…».

КартаВ одном только «Указателе имён» (в издании 1982-1986 гг., вышедшем уже после смерти Иосифа Петровича и подготовленном к печати его сыном и соавтором Вадимом Иосифовичем) значится более двух тысяч семисот учёных, путешественников, исторических деятелей. «Указатель географических названий» не уступает именному. А в первых изданиях «Очерков» имелся ещё и «Указатель морских судов, аэростатов и дрейфующих станций».

Что же касается задач, которые ставили перед собой и, заметим, успешно решали авторы, то они чётко изложены в предисловии:

«Цель предлагаемой книги — показать, как сложилось в результате тысяч путешествий, начиная с древности до наших дней, современное представление о физической карте мира, то есть как были установлены:

наличие единого Мирового океана и приблизительные размеры каждого из четырёх океанов;

контуры материков, а следовательно, и очертания полуостровов и береговые линии средиземных и окраинных морей;

приблизительные размеры каждого материка — посредством круговых плаваний или пересечений континентов в разных направлениях;

основные черты рельефа, достаточные для элементарной характеристики поверхности каждого континентального массива: важнейшие горные хребты, нагорья и низменности;

основные черты гидрографической сети материков: направление течения и бассейны важнейших рек, географическое положение озёр, а для великих озёр — их береговые линии;

географическое положение архипелагов, входящих в них значительных групп и крупных островов; а также наиболее интересных одиночных островов».

После такого перечня любой комментарий покажется легковесным и даже кощунственным. Одним словом, серьёзное научное издание для специалистов. Но к счастью, используемое и школьниками для написания докладов и рефератов.

На настоящий момент существует четыре издания «Очерков…». Последнее выпущено «Центрполиграфом» в 2003-2004 гг. И как все предыдущие, с необходимыми дополнениями и уточнениями, которые возникают (и вносятся) по мере развития географической науки.

Малов В. И. Затерянные экспедиции: Школьникам об истории геогр. открытий. — М.: Просвещение, 1980. — 127 с.: ил.

В начале XXI века, когда составлены точные и подробные географические карты, кажется, что история открытия Земли напоминает триумфальное шествие — от успеха к успеху, от завоевания к завоеванию. Однако дорога победителей в несколько слоёв вымощена костями их предшественников. Вот о тех, кто не дошёл, пропал без вести, затерялся среди глухого безмолвия жарких пустынь или арктических просторов, и попытался рассказать Владимир Игоревич Малов. Из тысяч трагических историй автор выбрал только восемь:

Старинные— тихоокеанский поход двух французских фрегатов под командованием Лаперуза;

— два африканских путешествия шотландца Мунго Парка по реке Нигер;

— третью полярную экспедицию Джона Франклина;

— австралийскую эпопею Роберта Бёрка;

— полёт к северному полюсу на воздушном шаре шведского инженера Соломона Августа Андре;

— проигранное в начале XX века англичанином Робертом Скоттом норвежцу Руалю Амундсену и окончившееся трагедией состязание в достижении Южного полюса;

— гибель полярной экспедиции корабля «Геркулес» под командованием Владимира Александровича Русанова;

— и, наконец, скитания полковника Фосетта по «затерянным мирам» Южной Америки в поисках древних городов и погибших цивилизаций.

Обращаясь к читателям в самом начале книги, автор обещает: «Здесь будет рассказано о разных маршрутах, о долгих поисках, о неожиданных находках, случившихся иной раз десятилетия спустя после того, как был потерян последний след путешественника».

Владимир Малов добросовестно выполняет своё обещание. И что примечательно, он так выстраивает рассказ, что трагический финал не заслоняет жизни людей, а лишь оттеняет её, делая контрастнее и чётче.

Малов В. И. Легенды ведут к открытиям. — М.: Просвещение, 1982. — 144 с.: ил. — (Школьникам об истории геогр. открытий).

«Если ты отплывёшь от нашей земли в ту сторону, что лежит правее захода солнца, то остров появится перед тобой через девять дней и девять ночей, на десятое утро…

ПарусныеСтупи на остров в том или ином месте и иди к подножию горы, не забывая во время пути о том, что нельзя оборачиваться, иначе источник утратит для тебя свою чудесную силу. Настанет момент, и леса расступятся, и перед тобой откроется ровное место. Там и бьёт этот источник, дающий вечную молодость…»

Красивая сказка. Но разве может сказка заставить взрослого здравомыслящего человека пуститься в дальнее и опасное путешествие? Да. Может.

Его звали дон Хуан Понсе де Леон. Лихой вояка и удачливый конкистадор, он был губернатором Пуэрто-Рико. В 1511 году уже стареющий дон Хуан впервые услышал легенду о Бимини — острове вечной молодости. И безоговорочно поверил в неё. Выправив бумаги у испанского короля Фердинанда Арагонского о предоставлении прав на открытие (за свой счёт) и на управление «Островом вечной молодости», он снарядил три корабля и отправился в путь. Экспедиция была долгой, тяжёлой и опасной. Нет, вожделенного Бимини Понсе де Леон не нашёл, зато открыл неведомую землю и назвал её Флоридой, то есть «цветущей». А ещё обнаружил возле её берегов мощный поток тёплого океанского течения — «великую реку в океане» — Гольфстрим, которым потом долгие века будут пользоваться мореплаватели для возвращения из Нового Света в Европу.

Так легенды приводили к открытиям. Правда, люди, отправляющиеся за ними, часто находили не то, что искали. Понсе де Леон был одним из многих. И легенда об острове вечной молодости не единственная: «…их было достаточно в истории географии, порой самых фантастических, и чаще всего они так и оставались легендами, которые не подтверждались и не могли подтвердиться», — пишет В. Малов, предоставляя читателям возможность убедиться в этом. Герои его книги будут искать золотую страну Эльдорадо, призрачный остров Святого Брандана, счастливую и богатую Сиволу, загадочную землю Санникова и… не находить их, но попутно делать великие и малые географические открытия.

И только одна легенда найдёт своё подтверждение — легенда о Южной Неведомой Земле, поиски которой завершатся нанесением на карты шестого материка — Антарктиды. Но подробнее об этом расскажет сам Владимир Игоревич Малов.

Тем же, кто заинтересуется поисками легендарных земель, советуем обратиться к книге американского журналиста и исследователя Раймонда Рамсея «Открытия, которых никогда не было» (СПб.: Амфора, 2002). КораблиНо сразу же стоит оговориться: хотя тема книги увлекательна (мнимые открытия, зафиксированные в своё время картографами, а затем стёртые с карты мира), и автор строит рассказ с большим умением и несомненным знанием материала, некоторая тенденциозность Рамсея заметна невооружённым глазом.

К примеру, рассказывая о поисках Южного континента и приводя массу интересных и разнообразных фактов, в конце очерка автор недоумевает: кто же именно открыл Антарктиду? То ли офицер британского военно-морского флота Эдвард Брэнсфилд, то ли американский шкипер Натаниель Палмер, то ли капитан английского зверобойного судна Джон Биско. А вот имена русских мореплавателей Беллинсгаузена и Лазарева вообще не упоминаются. Не было их, по мнению автора, в истории открытия шестого континента. Так что и хотелось бы простодушно похвалить книгу Рамсея, да только за державу обидно.

Мезенцев В. А. Земля неразгаданная: Рассказы о том, как открывали и продолжают открывать нашу планету. — М.: Мысль, 1983. — 255 с.: ил.

Мезенцев В. А. И вечный поиск…: Книга о вечной жажде открытий, о поисках и находках, о путешествиях в прошлое и будущее. — М.: Дет. лит., 1984. — 287 с.: ил.

На счету Владимира Андреевича Мезенцева около двух десятков книг. Во второй половине прошлого века он был одним из самых востребованных популяризаторов науки и непримиримых борцов со всяческими суевериями. Его знаменитую «Энциклопедию чудес» буквально зачитывали до дыр.

Книги «Земля неразгаданная» и «И вечный поиск…» сделаны в излюбленной манере Мезенцева. Маленькие главки представляют собой законченные рассказы о людях, необычных явлениях природы, научных идеях.

Эти рассказы на самом деле почти крошечные. Сравните, например: Жюль Верн в «Открытии мира» отвёл Христофору Колумбу пять огромных глав, а у Мезенцева все четыре путешествия открывателя Америки занимают пять страничек. Правда, Владимир Андреевич и не пытается дать обстоятельное описание целей, задач, маршрутов экспедиций и путешествий. Он лишь называет имена. Того же Колумба, Магеллана, Миклухо-Маклая, Козлова, Фосетта… Он делает зарисовки, беглые портреты этих людей и обозначает основные направления их поисков.

Чтобы повествование выглядело убедительным, автор привлекает множество исторических фактов, научных данных, отрывков из художественной литературы, свидетельств очевидцев и выстраивает книги таким образом, что они воспринимаются как единое исследование, посвящённое открытию и познанию нашей планеты.

Репин Л. Б. Сквозь ярость бурь: Книга о мореплавателях и о том, как они открывали землю / Худож. В. Освер. — Изд. 2-е. — М.: Дет. лит., 1988. — 301 с.: ил.

Об истории географических открытий можно рассказывать серьёзно и сухо, можно торжественно и отстранённо, а можно вдохновенно. Леонид Борисович Репин написал вдохновенную книгу.

С первых же страниц на читателя будто пахнёт ветром дальних странствий. Призывно зарокочет море. Прекрасные каравеллы расправят свои паруса. Донесётся аромат неведомых трав.

Совсем не случайно четырнадцать первых и четырнадцать последних страниц книги отведены старинным гравюрам, картам, портретам, рисункам экзотических растений и животных, которые привозили мореплаватели из дальних стран. Они служат своеобразным обрамлением рассказу о великом кругосветном путешествии. А двадцать пять глав книги предстанут перед читателями как двадцать пять этапов этого единого морского похода.

Каждая глава — рассказ о судьбе одного из мореплавателей. Одно только перечисление их имён и заслуг вполне может звучать как поэма.

КартаГаннон, карфагенский флотоводец, который в VI веке до н. э. дошёл до экватора и описал западный берег Африки.

Античный полярный исследователь грек Пифий.

Викинг Эйрик Рыжий. Он первым ступил на землю Гренландии. А его сын — Лейв Эйриксон — задолго до Колумба открыл Америку.

И конечно, сам великий Христофор Колумб.

И Бартоломеу Диаш, чей подвиг (а он открыл и обогнул мыс Доброй Надежды) остался незамеченным современниками.

И отважный и дерзкий Фрэнсис Дрейк, пират Её Величества королевы Англии и знаменитый мореплаватель.

И Семён Иванович Дежнёв со товарищи, обогнувший северо-восточную оконечность Азии, не ведая, что прошёл дорогой, разделяющей два континента.

А ещё Магеллан и Америго Веспуччи, Абель Тасман и Жан Франсуа де Лаперуз, Степан Крашенинников и Василий Головин, Отто Коцебу и Фёдор Литке…

Великие имена — легендарные судьбы. Но Леонид Репин не пойдёт по проторенному пути. Легендам он противопоставит факты, вымыслу — документы. Но от этого история морских путешествий не станет менее захватывающей и романтичной, а те, кто их совершил, не лишатся ореола героев.

Сенкевич Ю. А., Шумилов А. В. Их позвал горизонт. — М.: Академкнига, 2002. — 234 с.: ил.

ВстречаЮрий Александрович Сенкевич — в недавнем прошлом один из самых популярных людей нашей страны. Многолетний ведущий телевизионной программы «Клуб кинопутешествий», знаменитый учёный и врач, принимавший участие в двух легендарных плаваниях самого Тура Хейердала, он долгие годы считался главным путешественником Советского Союза.

Разнообразный опыт телевизионных и вполне реальных странствий Юрий Александрович использовал для создания книги «Их позвал горизонт».

Казалось бы, о Христофоре Колумбе, Витусе Беринге, Джеймсе Куке и ещё десяти знаменитых мореплавателях и землепроходцах, которых Ю. Сенкевич и А. Шумилов выбрали для своего сборника, написано уже столько, что невозможно сказать о них что-то новое и оригинальное. Отнюдь.

Авторы провели большую подготовительную работу. Упорные архивные поиски, длительные консультации учёных (географов, историков) позволили им выработать свою концепцию. Только после этого, опираясь на дневники первопроходцев, воспоминания современников, авторитетные суждения специалистов, они приступили к написанию собственной книги.

«Виктория»Часто под их пером лишь чётче и рельефнее проступают характеры и деяния великих открывателей мира. Но иногда точка зрения авторов вступает в явное противоречие с общепринятой. Так, рассказывая о первом кругосветном плавании, они утверждают, что оно «никак не входило в замыслы Магеллана. Более того, во главе с Магелланом оно не могло состояться». И аргументы, которые приводят авторы, весьма убедительны.

Такой подход к общеизвестным фактам очень стимулирует мыслительную деятельность, заставляя читателей не принимать всё на веру, а учиться сопоставлять разные точки зрения и делать собственные выводы. И не бояться спорить с авторитетами.

Томилин А. Н. Как люди открывали свою Землю: Науч.-худож. книга. — Л.: Дет. лит., 1987. — 400 с.: ил.

Томилин А. Н. Открыватели Земли: Энциклопедия «Хочу всё знать». — СПб.: «Изд. Дом “Нева”»; М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. — 415 с.: ил. — (Хочу всё знать).

МаркоНа самом деле книга А. Н.Томилина «Как люди открывали свою Землю» включает в себя переиздание трёх выходивших ранее книг.

Первая так и называлась «Как люди открывали свою Землю», а две другие — «Как люди изучали свою Землю» и «Как люди обживали океаны Земли».

Каждая из них — особое направление в познании нашей планеты.

Герои первой книги — отважные путешественники и первопроходцы — нанесли на карты земные материки и океаны. Герои второй заглянули в недра планеты. Герои третьей осваивают океанские глубины.

Такое разделение вполне закономерно и обоснованно. Анатолий Николаевич Томилин вообще очень чётко и точно умеет распределить весь тот огромный материал, который он отобрал для своих книг.

Вот, скажем, совсем небольшая главка «Как искали форму Земли». А сколько фактов, имён, гипотез она содержит. Здесь представлены и древние модели мира. Приведём несколько из них. Просто для красоты.

Древние китайцы договорились считать Землю плоской и четырёхугольной, вроде рисовой лепёшки с обрезанными краями, по углам которой стоят столбы, подпирающие небо.

Некоторые индийские мудрецы и философы утверждали, что мир подобен лотосу.

А финикийским мореплавателям земля представлялась горбатой — точь-в-точь половинка яблока, лежащая в блюдце с водой.

В той же главе можно узнать и о том, кто первым догадался, что Земля — шар, или когда и кем был сделан первый глобус. А ещё познакомиться с древнегреческим математиком и астрономом Эратосфеном Киренским, который не только вычислил размеры нашей планеты, но и написал знаменитый научный труд «Географика» (в переводе с греческого — «землеописание»). Название этого сочинения дало имя целой науке — географии.

ДревнегреческийИ наконец, в той же маленькой, по сути дела вводной главке можно найти размышления самого Томилина на тему: «Что же это значит — открывать Землю? Ведь она ни от кого и никогда не была закрыта».

Обогатив читателей такими разнообразными сведениями и познакомив с основными географическими понятиями, автор спокойно переходит к основному повествованию, как уже говорилось, чётко и разумно структурировав его.

В 2000 году Анатолий Николаевич Томилин переработал, дополнил и издал в виде энциклопедии эту свою книгу, назвав её «Открыватели Земли». Но что обидно, былую стройность и продуманность она утратила, а вот справочным аппаратом не обзавелась. Хотя для энциклопедического издания это просто недопустимо.

Узин С. В. Имя на карте: Очерки. — М.: Мысль, 1983. — 192 с.: ил.

Берингов пролив и пролив Лаперуза, остров Тасмания, мыс Челюскин, города Хабаровск и Ванкувер — за этими географическими названиями стоят реальные люди.

О тех, чьи имена запечатлены на карте мира, — книга Семёна Владимировича Узина. Это не единственная его книга, посвящённая топонимике (науке о географических названиях). Но если в других изданиях («О чём молчит карта», «Тайны географических названий», «Гремящий дым») С. В.Узин отстаивал определённые гипотезы происхождения странных, загадочных или даже курьёзных наименований географических объектов, то в «Имени на карте» никаких тайн он не раскрывает и никаких гипотез не отстаивает. Всё и так ясно.

Например, Гумбольдтовы горы в Австралии, Новой Зеландии и Новой Гвинее, ледник Гумбольдта в Гренландии, река Гумбольдта в Америке, Гумбольдтово течение у южноамериканских берегов Тихого океана, долины, заливы, города в Соединённых Штатах Америки носят имя немецкого учёного Гумбольдта.

И хотя на самом деле всё предельно ясно, открывается возможность рассказать о великом естествоиспытателе, основоположнике научного исследования Земли и путешественнике Александре фон Гумбольдте. И Семён Владимирович Узин не упускает эту возможность. Среди действующих лиц его книги можно найти также адмирала и океанографа Степана Осиповича Макарова, исследователя Центральной Азии Петра Кузьмича Козлова, английского мореплавателя и деда великого поэта Джона Байрона и многих-многих других — тех, кто подарил свои имена географической карте мира.

И в конце концов оказывается, что этот раздел топонимики не менее интересен, чем другие, и рассказ о нём заслуживает не меньшего внимания.

Все дятлы — исконные лесные жители, и в искусстве обращения с деревом им нет равных. Когда «старшина» лесных плотников черный дятел-желна в погоне за древесными муравьями входит в азарт и берется за дело всерьез, вокруг фонтаном летят щепки, причем весьма ощутимого размера — длиной до пятнадцати сантиметров. Глядь — уже готова внушительная полость (обычно примерно 25 см в длину и столько же в глубину), а сам дятел уже лакомится извлеченными из древесины муравьями и их куколками. Подобным же образом поступают дятлы, когда приходит время постройки дупел под гнезда. Самые поместительные квартиры устраивает все та же желна — крупнейший из наших дятлов. У них глубина дупел достигает полуметра, а внутренний диаметр — 17 см.

Излюбленным деревом для дупла все дятлы считают осину с ее мягкой древесиной, подверженной сердцевинной гнили. Большинство из них каждый год выдалбливают себе новую квартиру, передавая старую в общий фонд лесной жилплощади и выступая в роли благодетелей по отношению к пернатым, испытывающим нужду в дуплах: совам, клинтухам, крохалям и гоголям.

Весной дятлы отыскивают «звучные» сухие сучки и клювами барабанят на них свадебные серенады.

И сосны зависит вУ каждого вида своя частота и громкость ударов: если зеленый дятел выстукивает тихо и несмело, то брачные объявления желны напоминают пристрелку крупнокалиберного пулемета. Барабанят и самцы, и самки. Даже после свадьбы новобрачные еще долго перестукиваются друг с другом, а в период раздела территорий барабанные дроби адресуют друг другу конкуренты, оспаривающие право на участок.

 

Большие пестрые дятлы владеют обширным арсеналом способов добычи пропитания. Они вполне справляются с долблением древесины и при случае могут побаловаться жирными личинками насекомых, обитающими в ее толще, однако чаще довольствуются простым собирательством, трудолюбиво обшаривая стволы и ветви в поисках членистоногих. Летом дятлы поедают крошечных тлей и даже, набивая ими полный клюв, таскают этот вполне диетический корм птенцам. Но их главный навык по части питания состоит в умении добывать семена из шишек. Именно от урожая ели и сосны зависит в зимнюю пору благополучие больших пестрых дятлов. В неурожайные годы им приходится кочевать в поисках тех мест, где хвойные деревья плодоносят обильно. Однако при хорошем урожае дятлы всю зиму живут на постоянных участках и обычно не улетают далеко от привычных «кузниц» — импровизированных «станков» для разделки шишек. Этот станок представляет собой трещину в коре, расщепленный конец сучка или узкую развилку прочной ветви, в которых закрепляется обрабатываемая шишка. У каждой птицы бывает три-четыре излюбленные кузницы, под которыми за зиму скапливаются сотни опустошенных шишек.

В семейной жизни больших пестрых дятлов царит безоговорочный матриархат. Самцы — классические подкаблучники: робкие, безответные и трудолюбивые. По отношению к ним самки ведут себя как надсмотрщики на плантации и созерцать спокойно сидящих без дела рабов-самцов не могут. Если нет возможности подключить мужа ни к чему путному, они стараются хоть погонять его всласть, чтобы «жизнь медом не казалась». Зимой самки захватывают самые лучшие участки, а с приходом весны принимаются за передел территорий. Самцы в битвах не участвуют и лишь озвучивают их безостановочным барабанным боем. Разогнав соперниц, самка задает изрядную трепку самцу, чтобы сразу покончить со свадебными формальностями, показать, кто в доме хозяин и чем супругу следует заняться. Он, собственно, и так знает, что долбить дупло придется самому: супруга придет на помощь лишь под конец работы. Наси-живание кладки — тоже преимущественно мужское занятие, особенно по ночам. А кормить птенцов самка поможет, но лишь поначалу.

А вот у малых пестрых дятлов супружеские отношения строятся на принципах равенства. Супруги несколько лет живут бок о бок на постоянной территории, которую вместе защищают. Дупло они долбят тоже на равных. И в уходе за кладкой участвуют оба партнера: днем насиживают ее по очереди, а ночью — самец. Самка в это время спит рядом, прицепившись коготками к одной из внутренних стенок дупла.

 
Трехпалый дятел (самец)
 
Вертишейка
 
Большой острокрылый дятел
 
Зеленый дятел (саМец)
 
Желна, или герный дятел (самец)
 
Малый острокрылый дятел
 
Седой дятел
 
Белокрылый дятел
 
Малый пестрый дятел (самец и самка)
 
Большой пестрый дятел (самка)
 
Большой пестрый дятел
  • Трехпалые дятлы кормятся насекомыми, обитающими под корой и в древесине. Они часто устраивают дупла в сухих стволах и даже в пнях. Были случаи, когда находили дупла со входом на высоте менее полуметра от поверхности почвы.
  • Вертишейки поселяются в готовых дуплах. Пользуясь превосходством в размерах, они часто захватывают дупла мухоловок, синиц, горихвосток и, не имея обыкновения строить гнезда, откладывают яйца прямо на раздавленную кладку или погибших птенцов первопоселенцев.
  • Если заглянуть «в гости» к насиживающей кладку вертишейке, она вытянет шею и начнет ритмично двигать ею из стороны в сторону.
    Древесными муравьями входит вЭти телодвижения в сочетании с громким шипением и змееподобной окраской при не слишком ярком освещении в дупле обычно отбивают охоту к продолжению знакомства.
  • Большой острокрылый дятел — редкий вид, населяющий преимущественно дубовые леса с примесью кедра, произрастающие на склонах сопок Уссурийского края.
  • С помощью длинного (до 20 см) и липкого языка зеленый дятел извлекает насекомых из самых узких и извилистых ходов в древесине и муравейниках. Желна поступает так же, но кончик языка у нее к тому же острый и зазубренный на манер гарпуна.
  • Зеленый дятел питается почти исключительно муравьями, их личинками и куколками. Родители приносят корм к гнезду не чаще одного раза в час и отрыгивают доставленных в зобу насекомых маленькими порциями, что позволяет родителю за один раз оделить пищей всех отпрысков.
  • Желна, принесшая корм, спускается в глубокую шахту дупла клювом вниз, отрыгивает пищу из зоба себе в клюв и прикасается им к клювам слепых птенцов, которые тут же пробуждаются и распахивают рты.
  • Самки седого и зеленого дятлов выдалбливают дупла самостоятельно. Специальной выстилки в гнезде не бывает: 9-10 чисто-белых яиц откладываются на мелкую щепу, скопившуюся на дне. В насиживании кладки и выкармливании птенцов участвуют оба партнера.
  • Малый острокрылый дятел — самый маленький. Он меньше воробья и весит всего 20 г. Самки чуть крупнее самцов.
     Питается этот дятел насекомыми, которых собирает с поверхности ветвей и стволов деревьев, а долблением занимается лишь при постройке дупла, выбирая загнивающие и пораженные грибами стволы ивы и ольхи.
  • Малый пестрый дятел редко живет в настоящем большом лесу. Гораздо чаще его можно встретить в ивняке или ольшанике, растущем в сырой долине лесной речушки или на берегу озера. Здесь всегда можно найти истлевшие на корню остовы деревьев, в мягкой разрушенной грибами древесине которых и выдалбливают свои дупла дятлы.
  • Малый пестрый дятел долбит дерево с частотой примерно 280 ударов в минуту. Добывание насекомых из-под коры и из древесины он чередует с их сбором с ветвей и с поверхности стволов.
  • Белокрылый дятел — характерный обитатель тугайных и галерейных лесов, окаймляющих берега рек в пустынях. Проникает он далеко в песчаные зоны по саксаульникам, произрастающим в понижениях между барханными грядами. Выдалбливание дупла здесь — тяжкий труд, ибо древесина у саксаула твердая до чрезвычайности.
  • В разгар зимы большой пестрый дятел за восьмичасовой световой день почти пять часов уделяет долблению шишек. Почти час уходит на то, чтобы выбрать подходящие шишки, сорвать их и установить в кузницах. Остальное время уделяется отдыху, чистке оперения, охране участка. Полеты занимают всего 4-5 минут.
  • При раздалбливании шишки большой пестрый дятел делает примерно 130 ударов в минуту. Для обработки одной сосновой шишки требуется около 600, а еловой -1600 ударов. Чтобы прокормиться, за день дятлу необходимо нанести 37 000 ударов клювом.
  • Большие пестрые дятлы круглый год ночуют в дуплах, причем однажды избранное убежище птица использует очень долго. Спящий дятел иногда удерживается с помощью лап на внутренней стенке и при этом почти не касается дна.
    Грибами древесине которых иЗимой температура в дупле у дятла на 6-8° выше, чем снаружи.

Для лопастеперых рыб характерны покрытые чешуей мясистые основания парных плавников, а их внутренний скелет обычно с центральной осью (крупными скелетными элементами), к которой с боков причленяются радиалии (они могут редуцироваться). Хвост гетероцеркальный или дифицеркальный.

Прикрепление челюстной дуги к черепу амфистилическое или аутостилическое. У части видов развиваются внутренние отверстия ноздрей — хоаны. Череп хрящевой или в разной степени окостеневает. Имеются кожные покровные кости в черепе и среди них — чешуйчатая кость. Важно отметить, что окостенение черепа сильнее развито у более древних форм. Хорда сохраняется. Тело покрывают ромбические или округлые чешуи космоидного типа; по ходу эволюции слой космина постепенно исчезает и чешуи становятся обычного циклоидного типа. В начале и середине девона Sacropterygii делятся на два надотряда, эволюционировавших в разных направлениях.

Надотряд кистеперые — Crossopterygimorpha — активные хищники с сильно развитыми зубами; немногие виды населяли море, большинство встречалось в пресных водоемах. Большая часть девонских и каменноугольных кистеперых относится к отряду Rhipidistiformes — рыбам небольших размеров, с торпедообразным телом, короткими, но сильными парными плавниками, с хоанами, соединявшими носовую полость с полостью рта. У части видов развивались кольцевидные тела позвонков. Неравномерность темпов дивергентной эволюции рипидистий и, вероятно, различная биотопическая приуроченность приводили к тому, что одновременно встречавшиеся формы отличались разнообразием морфологических особенностей. От одной из групп рипидистий уже в середине девона обособились первые тетраподы — примитивные земноводные. В начале перми рипидистий вымирают. Другая ветвь кистеперых — целаканты — Coelacanthiformes — в конце палеозоя переселились в море. Они были многочисленны в конце палеозоя и в триасе; позднее их число сократилось. Последние ископаемые остатки найдены в меловых отложениях и зоологи считали эту группу вымершей. Настоящей сенсацией было обнаружение в 1938 г. одного из целакантов — латимерии — Latimeria chalumnae Smith, живущей в Индийском океане в районе Коморских островов.

Второй надотряд лопастеперых — двоякодышащие рыбы — Dipneustomorpha — известны со среднего девона; они близки к древним кистеперым и, вероятно, представляют их боковую, сильно специализированную ветвь; ни в один из периодов эта группа не была многочисленной. Слияние зубов в костные пластинки и аутостилия черепа позволяют предполагать, что в их питании преобладали моллюски, ракообразные и другие донные животные с наружным панцирем. Жизнь в озерах и заводях рек и питание малоподвижными объектами объясняют невысокую подвижность этих рыб. Тело их удлиненное; хвостовой плавник невелик и слит со спинными и анальным плавниками. Окостенение скелета древних форм развито лучше, чем у современных. Образование хоан говорит о наличии легких уже у палеозойских форм. В палеозое встречались во внутренних водоемах практически всего земного шара, но к концу этой эры почти везде вымерли. В начале триаса появляются представители семейств, дожившие до наших дней (всего 3 рода с 6 видами).

У представителей подкласса лучеперые рыбы — Actinopterygii — парные плавники лишены мясистого основания и их скелет не имеет центральной оси. Хвост гетероцеркальный у древних и гомоцеркальный у более молодых форм. Череп гиостилический; хоан нет. Среди покровных костей черепа нет чешуйчатой кости. У древних форм сохраняется хорда; у более молодых групп сильно сдавленная разросшимися телами амфицельных позвонков, она приобретает вид четок. У древних лучеперых мозговой череп окостеневал сплошной коробкой или двумя обширными окостенениями; у более молодых групп в нем образуется несколько окостенений.

Астронотусы. Китай, Фото фотография
Астронотусы

Становление лучеперых рыб, видимо, проходило в реках с быстрым течением, где они приобрели способность к интенсивному маневренному плаванию. Впоследствии это позволило им, успешно конкурируя с другими рыбами, проникнуть в разные типы водоемов и широко распространиться в морях. Ископаемые остатки лучеперых известны из среднего девона разных районов Европы и Азии, в каменноугольном периоде и перми они обнаружены почти повсюду. Лучеперых рыб палеозоя относят к надотряду Palaeonisci. Палеониски — рыбы мелких и средних размеров и разнообразной формы. Хвостовой плавник у них гетероцеркальный и верхняя лопасть частично покрыта ганоидной чешуей. Мозговая коробка либо окостеневала, либо (у немногих поздних форм) оставалась в значительной степени хрящевой, но с покровными костями. Вторичная верхнечелюстная кость почти неподвижно соединялась с костями жаберной крышки. К концу пермского периода сократилось число видов, а к началу мела эта группа полностью вымерла. Остальные лучеперые рыбы — потомки разных групп палеонисков.

Надотряд ганоидные — Ganoidomorpha — возможно, сборная группа, отдельные отряды которой произошли от разных палеонисков уже в конце перми — триасе. Отряд осетрообразные — Acipenseriformes — встречается с нижней юры, современные роды — с верхнего мела. Исследования структуры ДНК осетровых показали ее высокую специфичность, что, может быть, заставит повысить таксономический ранг этой группы (А. С. Антонов). Осетровые рыбы имеют удлиненное тело с рострумом и гетероцеркальный хвост. Ганоидные чешуи сохраняются только у основания хвоста; тело голое или покрыто пятью рядами сложных костных бляшек — жучек. Окостенения в черепе в отличие от предков развиты слабо, хрящевой череп покрыт панцирем из накладных костей; вторичные верхние челюсти прочно срастаются с небно-квадратным хрящом; тел позвонков нет.

Видимо, от каких-то других палеонисков обособились отряды амиеобразных — Amiiformes и панцирникообразных — Lepisosteiformes (ранее их объединяли в группу костных ганоидов Holostei). Ископаемые остатки известны с перми; в юре и начале мелового периода эти рыбы, видимо, господствовали в водоемах разных типов. Морфологически они характеризуются развитием множественных окостенений хрящевого черепа, погружением под кожу покровных костей и более четкой их связью с хрящевыми (основными) окостенениями; нижняя челюсть состоит из большего числа костей, чем у других рыб; хвост гетероцеркальный с переходом к гомоцеркальности. В меловом периоде костные ганоиды в большинстве вымирают; до наших дней в каждом отряде сохранилось лишь по одному роду: Amia (известна с эоцена, но близкие роды встречались и в верхней юре) и Lepisosteus (известен с верхнего мела).

Отряд многоперообразные — Polypteriformes сейчас представлен 2 родами и 11 видами в водоемах Африки. Его история неясна: своеобразные анатомические особенности (толстая ганоидная чешуя, костные головные пластинки, брызгальца и др.) сближают его с девонскими палеонисками; некоторые признаки (легкое, задняя полая вена и др.) говорят о его вероятном родстве с двоякодышащими. Сейчас большинство зоологов полагают, что эту группу можно считать прямыми потомками каких-то древних палеонисков; видимо, она заслуживает выделения в самостоятельный надотряд.

Настоящие костистые рыбы — Teleostei трудно отличимы от костных ганоидов. У современных групп не встречается ганоидная чешуя. Нижняя челюсть состоит обычно из трех костей; сильнее развиты окостенения мозгового черепа (есть верхнезатылочная кость, отсутствующая у костных ганоидов). Впервые появляются в среднем триасе, становятся многочисленными в мелу и достигают расцвета в кайнозойскую эру; несомненно, обособились от костных ганоидов, но не ясно, шло ли это обособление от одной или различных групп триасовых ганоидов. Современные костистые рыбы объединяются в 8-10 надотрядов, включающих 30-40 отрядов с примерно 20 тыс. ныне живущих видов (свыше 90% всех современных видов рыб).

Большое число и разнообразие современных и ископаемых видов и групп рыб, их длительная и сложная эволюция, неполнота палеонтологической летописи, недостаточная изученность отдельных групп — все это приводит к тому, что система (классификация) рыб сложна и до сих пор недостаточно разработана. Сейчас лишь немногие зоологи считают всех рыб одним классом. Обычно выделяют надкласс рыб, включая в него от 3 до 6-8 классов (в том числе и ископаемых). Большие расхождения существуют в определении числа и объема подклассов, надотрядов, отрядов.

Литература: Н. П. Наумов, Н. Н. Карташев. Зоология позвоночных. Низшие хордовые, бесчелюстные, рыбы, земноводные. Москва, «Высшая школа», 1979

Мельничный жернов. В профиль эта рыба почти такая же круглая, как диск полной луны. Но ее тело так сжато с боков, что в анфас силуэт рыбы скорее напоминает мельничный жернов (mola по-латыни, поэтому кое-где ее называют «мола-мола»). Голова полностью вписывается в эту форму; она заканчивается совсем маленьким ртом в форме клюва попугая. Хвоста практически нет. Выделяются отчетливо только два огромных плавника — спинной и анальный.

Луна-рыба выглядит чрезвычайно апатичной. В открытом море в теплое время года ее видят иногда плавающей на поверхности воды, лежа на боку, и кажущейся спящей. Во время «сознательных» перемещений луна-рыба редко держится вертикально — ее спинной плавник всегда в какой-то степени наклонен набок.

Луна-рыба (Mola mola), Фото фотография с http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/9/98/Mola_mola.jpg/767px-Mola_mola.jpg
Луна-рыба (Mola mola)

Абсолютно глупа? У одной «мола-мола» в 200 килограммов вес мозга составил всего 4 грамма. Поведение этой рыбы явно не свидетельствует о каких-либо ее особых умственных способностях. Она почти не реагирует на приближение людей, и ее часто можно зацепить багром. Если именно в этот момент она ( выходит из летаргического состояния, то спасается бегством, неловко покачиваясь с боку на бок. Но если она всё же поймана, то даже не защищается, поворачивает глаза во всех направлениях и испускает звуки, похожие на хрюканье свиньи.

Однако у взрослой луны-рыбы мало природных врагов, а если человек и ловит ее, то либо случайно большой сетью, либо просто из любопытства, чтобы получше рассмотреть это создание. Мясо ее невкусное. Луна-рыба, как правило, предпочитает одиночество, но иногда их встречают парами. Животные открытого моря они приближаются к берегам только в исключительных случаях (например, во время большого прилива).

Содержание рыб в морском аквариуме может оказаться очень сложной задачей. Поддержание нужной солености воды и достаточно высокого уровня кислорода в ней даже в хорошо оснащенном аквариуме — дело не из легких. Большинство морских рыб, разводимых в аквариумах, — это обитания, поэтому эти рыбы не выносят флуктуаций. В рифах уровень кислорода всегда высокий и много света, потому что кораллы растут только в мелкой и чистой воде.

Морская вода очень коррозионная, так что аквариум должен быть сделан полностью из стекла или пластика, без металлических частей. Хотя морские рыбы менее склонны выпрыгивать из сосуда по сравнению с пресноводными, аквариум нужно тщательно закрывать, чтобы избежать загрязнения. Это также поможет контролировать испарение: когда вода испаряется, соленость увеличивается, поэтому в сосуд нужно доливать дистиллированную воду.

Яркое освещение также важно в морском аквариуме. Оно способствует росту водорослей, которые очищают воду и в свою очередь могут служить кормом для рыб. Морская вода — это сложная смесь солей с концентрацией приблизительно 35 частей на тысячу. Самая большая составляющая — хлорид натрия, или обычная соль, многие другие соли также присутствуют, но в меньших количествах. Обычно очень трудно приготовить искусственную морскую воду из-за большого количества элементов, присутствующих в виде следа.

Желтая морская рыбка, Фото фотография

Морская вода щелочная, но в аквариуме может становиться слегка кислой из-за накопления органических осадков и более высокого уровня двуокиси углерода. Уровень азота также может повышаться, поэтому воду нужно регулярно проверять.

Также необходима очень эффективная фильтрация. Биологические фильтры, в которых колония бактерий разрушает отходы, выпавшие на гравий, очень эффективны при условии, что поток достаточно сильный, чтобы постоянно увлекать загрязнения вниз на гравий. Иногда в дополнение к биологическим используются внешние фильтры, помогающие поддерживать чистоту. В морском аквариуме обычно образуется пена в верхней его части. В живой природе она удаляется бактериями. Для удаления пены из аквариума можно использовать протеиновый сепаратор, приводимый в действие пневматическим насосом.

Несмотря на все трудности, когда установится практика регулярно проверять воду и скрупулезно удалять всякую грязь, когда около четверти воды в сосуде будет заменяться каждые два месяца свежей искусственной морской водой, оборудованный с правильным балансом рыб и других существ аквариум не доставит хлопот в течение длительного времени, а сообщество его обитателей может существовать неопределенно долго.


    Млекопитающие


    Бурозубка

    Птицы


    Колибри

    Пресмыкающиеся и земноводные


    Питон

    Агути


    Агути

    Антилопы


    Антилопа