К роду Rasbora относится более полусотни видов мелких яркоокрашенных стайных рыб, обитающих во внутренних водоемах Западной Индии, Южной и Юго-Восточной Азии, Индонезии (до острова Сулавеси), Южного Китая и Филиппин.

У всех представителей рода относительно плоское, сжатое с боков, вытянутое тело (реже — высокое и короткое). Усики отсутствуют. Рот верхний или полуверхний. Хвостовой плавник короткий, раздвоенный, с глубокой выемкой. Спинной плавник находится над анальным. Глоточные зубы расположены в три ряда. Чешуя крупная. Боковая линия полная или укороченная.

Рыбы живут и размножаются в мелких прудиках, канавках, каналах, лужах и болотах с теплой торфованной водой, темным грунтом и зарослями криптокорин, людвигий и других растений.

Разведение некоторых расбор несложно, но для многих видов требуются специальная подготовка к нересту, определенный химический состав воды и селекционная работа (отбор производителей и подбор пар). По этим признакам они близки к харациновым.

Расборы — рыбки нежные, не любят длительного переохлаждения, подвержены заболеваниям, чувствительны к недостатку кислорода и избытку гниющей органики.

Рацион мелких расбор состоит на 50 % из живых бентосных кормов (мотыль, энхитреи), на 25-30 % из планктона (дафния, циклоп, коретра) и на 20 % из гранулированных комбикормов для декоративных рыб или мелких фракций карповых. Можно добавлять омлет с витаминами и молотым красным перцем-паприкой (до 5 %).

Крупным расборам можно давать немного трубочника и креветочного фарша, увеличить долю комбикормов. Содержат расбор группами не менее 6-10 особей, но все великолепие окраски и естественность поведения проявляются в стае из 200-300 экз. при плотности одна-две рыбы на 1 л. В аквариуме надо обязательно устраивать заросли из криптокорин, валлиснерии, людвигий, гигрофилы, больбитиса или таиландского папоротника. В грунт желательно добавлять пластовой вываренный торф. Из декоративных материалов применяют коряги, бамбук, вываренные ивовые корешки. Для лучшей подготовки к нерестовому сезону производителям и ремонтному молодняку в ноябре-марте устраивают зимовку при температуре 20-22 °С с коротким световым днем.

К апрелю самцов и самок рассаживают по отдельности в отсадники. Соотношение полов должно быть 2:1, что позволяет составлять новые пары во время нереста. Постепенно температуру в отсадниках с самками повышают до 26-28 °С. У самцов она должна быть на 1-1,5 °С ниже.

Размер нерестовиков для мелких расбор — 15x25x15 см, для крупных — 25x25x25 см. На дно укладывают сетку, предохраняющую икру от пожирания. На сетку крепят два-три куста растений. До нереста воду в аквариумах усиленно аэрируют, но к моменту посадки производителей распылители вынимают, сверху нерестовики плотно закрывают покровным стеклом, поскольку нерест расбор протекает бурно и они могут выпрыгнуть.

Воду для нереста готовят заранее. Она должна отвечать следующим требованиям: низкие кислотность и общая жесткость, нулевая карбонатная (устранимая) жесткость, содержание торфяного экстракта либо отвара. Рыб на нерест сажают с вечера, выдержав 1-1,5 ч в промежуточной воде. Нерестовики отгораживают друг от друга белой бумагой. Располагают их в светлом спокойном месте. Обычно утром следующего дня начинаются брачные игры и нерест. Икру расборы откладывают на листья, стебли или корни растений.

Расбора клинопятнистая (Rasbora heteromorpha)

Отнерестившиеся пары рассаживают на 10-14 дней. С апреля по сентябрь может пройти 12-15 успешных нерестов. Плодовитость рыб колеблется от 100 до 300 икринок. Уровень воды в нерестовике после нереста снижают до 10-12 см. Через 25-35 ч выклевываются едва заметные прозрачные личинки, которые скрываются под листьями растения.

На третий-пятый день личинок начинают кормить живой «пылью», с некоторыми другими расборами. В этот период все они стеклянно-прозрачные. Тело — вытянутое в длину. Самцы мельче самок, более изящны. Тело серебристое, спинка темно-оливковая, брюшко серебристо-беловатое. Грудные плавники бесцветные, хвостовой — беловатый с поперечными широкими темными полосами на лопастях и с черным горизонтальным штрихом посередине — продолжением узкой темной горизонтальной полосы на теле. Остальные плавники желтоватые или буроватые. Ирис глаз — желтоватый.

Продуктивность самки — до 200 икринок. Хорошие производители встречаются очень редко, поэтому отбор в маточное стадо должен быть жестким. Стеклянные расборы болеют меньше других расбор, однако подвержены стрессам и шоку. Чтобы вывести рыб из этого состояния, необходимо срочно пересадить их в «старую» слабокислую воду жесткостью 6-7°. Созревают рыбы в 8-10 месяцев. В нашей стране появились в 60-х годах.

Расбора краснохвостая ( Rasbora borapetensis). Встречается в Таиланде. Длина рыб до 6 см. Спинной плавник смещен ближе к хвостовому стеблю за линию брюшных плавников. Посередине желтовато-зеленоватого тела от жаберных крышек до хвостового плавника проходит горизонтальная черная широкая полоса. Окраска корня хвоста оранжево-красная. Основание спинного плавника красноватое. На спинном и около анального плавников — темные пятна. Самки массивнее самцов.

Содержат краснохвостых расбор в старой воде жесткостью 6-10, рН около 7 при температуре 24-26 «С.

Размножение — общее для рода; размеры нерестовиков 25x40x25 см и более. Перед нерестом до 10 % воды в отсадниках необходимо ежедневно заменять свежеотстоянной, смягченной. В качестве субстрата кроме таиландского папоротника, больбитиса, криптокорин, мха можно использовать искусственные пластмассовые растения, мочалку, укрепляя их на дне нерестовика. Через 30-36 часов из икры выклевываются личинки, а на четвертый день они переходят на активное питание^ Продуктивность самки — до 200 икринок. Срок созревания производителей 8-10 месяцев.

Расбора пятнистая (Rasbora maculata) населяет водоемы Сингапура, Суматры, юга полуострова Малакка. Эту расбору называют также карликовой, так как длина взрослых рыб не превышает 2,5 см. Упоминание о них встречается уже в 1910 году в книге Н. Ф. Золотницкого. У нас рыб успешно разводят с 50-х годов.

Тело вытянутое, средняя линия отсутствует. Самки крупнее самцов, в их окраске преобладают желтые тона, брюшко округлое. Самцы, длина которых не превышает 2 см, поджарые, брюшко ровное. За жаберными крышками — большое черное пятно, у основания анального и спинного плавников мелкие черные пятна. Спинка коричнево-красная, бурая, грудка оранжевая, бока желтовато-красные. При освещении люминесцентными лампами рыбки кажутся фиолетовыми.

Содержать пятнистых расбор нужно отдельно или с мелкими мирными видами в старой, торфованной воде при температуре 24-26 °С и рН 5,5-6. На дне обязателен мелкий темный грунт. Растения — мелколистные. Аквариум должен освещаться солнцем.

По технологии кормления и разведения расбора пятнистая не отличается от расборы гетероморфы. Возможен групповой нерест в общем аквариуме или в нерестовике объемом 6-8 л (две самки и пять самцов). Продуктивность самок после недельного отдыха — до 140 икринок. Аквариум после нереста на четыре дня затемняют, а на пятый день освещают и начинают выкармливать личинок живой «пылью«. Подращивание мальков производится так же, как и у всех расбор.

?

Переправа лошадей на Алтае

Тундра Европы, Азии и Америки сменяется поясом обширных хвойных лесов с примесью березы и других мелколиственных пород деревьев.

Животный мир тайги значительно богаче тундры. Здесь обитает крупный олень с лопатообразными рогами лось. Крепкие и сильные ноги лося с раздвоенными копытами позволяют ему легко проходить по лесным болотам и глубокому снегу.

Лось дает хорошее мясо и шкуру. Это животное в царской России хищнически истреблялось. Советское правительство почти повсеместно на время запретило охоту на лося. Теперь количество лосей сильно возросло и область их обитания расширилась. В Печоро-Илычском заповеднике ведется работа по одомашниванию лося. Животных запрягают в сани, и они возят людей и грузы. Лоси под вьюком проходят по самым трудным дорогам, глубоким снегам, болотам и таежным буреломам там, где не могут пройти лошади.

В таежных лесах юга Сибири встречается другой вид оленя марал, или изюбр, как его называют в Забайкалье и на Дальнем Востоке. Марал ценится за свои рога, которые он ежегодно сбрасывает, после чего они снопа отрастают. В начале лета рога оленя мягкие, обильны кровеносными сосудами и покрыты тонкой кожей с бархатистой шерстью. Ради этих рогов, называемых в этот период их развития пантами, и производится охота на маралов. Из пантов маралов и пятнистых оленей изготовляют ценное лекарство пантокрин.

Маралов разводят у нас на Алтае. В прирученном состоянии их держат в маралятниках больших загонах.

У всех оленей (лосей, косуль, маралов, благородного оленя) рога вырастают только у самцов, самки же безрогие. Исключение составляет северный олень, у которого рога имеют и самки.

В лесах Сибири и Северной Америки живет маленькое безрогое животное из семейства оленей кабарга. Самцы кабарги имеют большие, торчащие изо рта клыки.

В евразийской тайге широко распространен бурый медведь. Встречается он и в лиственных лесах, и в горах Европы, Кавказа и Средней Азии. В Северной Америке в поясе хвойных лесов живет другой вид медведя гризли.

В тайге обоих материков обитает хитрый хищный зверь росомаха. Она имеет красивый, но грубоватый мех. Росомаха наносит большой ущерб таежным обитателям. Она нападает на лосят и оленят, забирается в склады провианта, заготовленного охотниками на время зимнего промысла.

Самым ценным пушным зверем тайги считают соболя. Он живет у нас от Уральского хребта до Камчатки. В царской России охота на соболя велась хищнически, и его почти истребили. В настоящее время численность соболя успешно восстанавливается, область его обитания расширяется. На баргузинском побережье оз. Байкала организован соболиный заповедник, в котором охраняют соболя. В других местах Сибири охоту на соболя запрещали на несколько лет для того, чтобы этот ценный зверек размножился.

Так называемый американский соболь по виду и по повадкам стоит ближе к лесной кунице. Мех его намного хуже, чем у нашего соболя.

Лесная куница обитает в Европе. Она живет в хвойных и лиственных лесах. Мех куницы красив, но хуже соболиного. Куница живет на деревьях, в дуплах; охотится за мелкими грызунами и белками. Там, где куница встречается с соболем (на востоке Урала), эти два хищных зверька дают помесь, которую называют кидус.

Среди грызунов одно из первых мест в тайге принадлежит белке. Она дает прекрасный пушистый мех и служит основой пушного промысла. Лучший мех у сибирской белки. Зимой она темно-серая, а летом рыжая или черная.

В тайге Сибири и Северной Америки встречается очень красивый зверек бурундук, похожий на маленькую белку, но иной окраски. Вдоль тела у него идет несколько продольных полосок. Бурундук роет под корнями елей и кедров (сибирской сосны) глубокие норы, где хранит большие запасы орехов.

В лесах Северной Америки есть свои звери, не водящиеся на других материках, как например иглошерстый дикобраз. Тело этого зверька (80 еж длины) покрыто густой и довольно мягкой шерстью, между волосами которой сидят крепкие и длинные иглы. Такими же иглами покрыт хвост; им дикобраз может наносить сильные удары. Иглы сидят в коже довольно слабо и легко отделяются от нее. Если какой-нибудь хищник или собака пытаются схватить дикобраза, иглы его остаются в пасти нападающего и причиняют жестокую и долго не унимающуюся боль. Дикобраз ведет древесный образ жизни и свое логово устраивает в дуплах деревьев. Питается плодами, листьями, хвоей и корой.

В Северной Америке водится речной бобр, очень близкий по своему облику к нашему бобру.

Типичная птица тайги обыкновенный глухарь. Он широко распространен от Европы до Байкала. Восточнее живет каменный глухарь. Только в тайге Евразии живут рябчики и кедровки. В тайге обоих полушарий много дятлов, клестов, свиристелей,

В тайге мало змей и ящериц. В Сибири можно встретить щитомордника и обыкновенную гадюку, широко распространенную в европейских лесах.

Среди представителей класса земноводных особый интерес вызывает сибирский четырехпалый тритон. Он населяет водоемы Сибири и Дальнего Востока. В Приморском и Хабаровском краях живет уссурийский когтистый тритон, замечательный тем, что у него нет легких; он дышит только кожей. Живет этот тритон в горных лесных ручьях.

Большие неприятности человеку и животным, населяющим тайгу, доставляют назойливые насекомые комары, мошки, слепни.

В начале августа 1735 г. у берегов океана, вблизи устья Лены скопился густой лед. Бот «Иркутск», выйдя в море под командой лейтенанта Петра Ласиниуса, направился в сторону р. Колымы и несколько дней медленно шел на восток среди льдин. Затем судно пришлось ввести в залив Буорхая, около устья маленькой речки Хараулах. Ласиниус решил остаться здесь на зимовку.

Люди построили из деревьев, выброшенных волнами на берег, большой дом, но сложить хорошо печку не смогли, так какие было глины. Сберегая провиант, Ласиниус установил уменьшенные порции пищи. Люди мерзли, недоедали, слабели и заболевали цингой.

Ласиниус тоже заболел и умер в середине декабря. Вслед за ним стали умирать и другие члены экспедиции. К началу мая 1736 г.

не стало тридцати пяти человек.

Подштурман Василий Ртищев и несколько оставшихся в живых матросов дали знать в Якутск капитан-командору Берингу о гибели большей части команды.

Беринг назначил лейтенанта Дмитрия Яковлевича Лаптева командиром бота «Иркутск» и распорядился сформировать новую команду для судна.

Дмитрий Лаптев попытался летом 1736 г. возобновить плавание в а восток от Лены, но льды вскоре преградили ему путь. Он решил вернуться на зимовку в I

Якутск, но наступили холода и пришлось зазимовать на берегу Лены. Потом бот пришел в Якутск. Лаптев выехал в Петербург, чтобы сделать доклад Адмиралтейств-коллегий и получить новые инструкции.

Адмиралтейская – коллегия постановила продолжать плавание, приказав зимовать там, «где невозможность к походу будет за льдом». В самом крайнем случае Дмитрий Лаптев должен был идти пешком к Колыме, описывая берег океана, чтобы нанести его на карту.

В начале июля 1739 г.

бот «Иркутск» снова вышел в океан и, с трудом продвигаясь среди льдин, поравнялся с устьем р. Индигирки. Но ввести судно в ее устье не удалось. «Берег самый отмелый и погибельный. Нигде судна и малого и близко не подпускает»,— отметил Лаптев.

Море покрылось льдом вокруг судна, и пришлось оставить его до весны вдали от берега.

Команда перевезла провиант на землю и перезимовала около устья Индигирки.

В начале лета 1740 г. матросы Лаптева вместе с людьми, которых прислал на помощь приказчик Нижне-Колымского острога, стали вырубать во льду канал, чтобы вывести судно. А когда после тяжелого трехнедельного труда это удалось сделать, «Иркутск» попал на мель. И опять пришлось упорно и долго работать, стоя в ледяной воде, пока судно разгрузили и сдвинули с мели.

В августе Дмитрий Лаптев дошел морем до устья Колымы и остался зимовать в Нпжне-Колымске.

Побережье между Леной и Колымой удалось наконец описать, и его можно было нанести на карту.

В июне следующего года Лаптев снова вышел в море, чтобы попытаться дойти до пролива между Азией и Америкой. Но вскоре у мыса Большой Баранов он наткнулся на сплошной, плотный лед.

Даже лодки, которые Лаптев взял с собой в Нижне-Колымске, не могли пройти вперед и с трудом выбрались из льда.

Пришлось вернуться в Нижне-Колымск.

Осенью, когда выпал снег, Лаптев с большей частью команды поехал на собаках сперва вверх по Колыме, а потом на юго-восток от нее, к р. Анадырь. Летом 1742 г. он пошел на лодках вниз по р. Анадырь, описывая ее берега, и вышел к Тихому океану.

В 1743 г. Лаптев поехал в Петербург с рапортом Адмиралтейств-коллегий. В столице он узнал, что уже решено считать работы экспедиции оконченными.

Дмитрий Лаптев нанес на карту значительную часть побережья Ледовитого океана к востоку от Лены. В память о трудах Дмитрия Лаптева и его двоюродного брата Харитона Лаптева море, протянувшееся от п-ва Таймыра до Новосибирских о-вов, «названо морем Лаптевых.

Участники Великой Северной экспедиции в продолжение нескольких лет выходили в море на маленьких парусных судах, настойчиво отыскивая проход среди льдов. Они не раз зимовали на безлюдных берегах Ледовитого океана, переносили мороз и голод, страдали от цинги.

Лейтенанты Малыгин, Овцын, Прончищев, Харитон и Дмитрий Лаптевы, штурман Челюскин и многие матросы, имена которых нам не известны, проявляли удивительную выносливость и твердость, не отступая перед опасностями и тяжелыми лишениями»

Благодаря их доблести и мужеству удалось установить очертания почти всего побережья Ледовитого океана от Белого моря до Большого Баранова мыса, к востоку от устья Колымы.

Данными о глубинах северных морей в разных местах и другими материалами, доставленными экспедицией, впоследствии долго пользовались мореплаватели, продолжавшие изучать Северный Ледовитый океан. Но только после Великой Октябрьской революции, в наши дни, советские моряки окончательно освоили Северный морской путь, по которому теперь каждое лето регулярно совершают рейсы ледоколы и грузовые пароходы.

Болезнь известна давно, с тех пор, как стали содержать и разводить птиц. Сейчас она широко распространена и регистрируется в большинстве частей света. Раньше эту болезнь называли дифтеритом и инфекционной эпителиомой. Для любителей птиц она была жабой, желтой гнилью рта.

Возбудители оспы — вирусы, которые относятся к роду авипокс семейства поксвириде.

Оспой часто болеют канарейки. У них это заболевание носит название болезнь Кикута. Оспа бывает также у зябликов, чижей, волнистых попугайчиков, других птиц.

К вирусу, вызывающему болезнь у канареек, чувствительны зяблики.

А вирус, выделенный от больных чижей, хотя и обладает меньшей заразительностью и степенью болезнетворности, вызывает болезнь и у зябликов, и у канареек.

Точная взаимосвязь между вирусами оспы различных видов птиц четко не прослеживается.

Но доказано, что вирус одного типа оспы может вызвать заболевание нескольких видов птиц и что заражение оспой одного типа стимулирует защиту от другого.

Вирусы, вызывающие оспу, в большинстве случаев попадают в организм птицы через небольшие ранки во рту или на коже. Через неповрежденную кожу или эпителий они проникнуть не могут.

Источник заражения — больные птицы. Антисанитарные условия содержания, особенно зараженные кормушки и поилки, увеличивают опасность распространения болезни. Разносчиками заболевания являются также кровососущие насекомые.

Скрытый период болезни может длиться до 2 недель.

Оспа у птиц протекает в двух формах: в дифтери-ческой и кожной. У чижей бывает только кожная форма.

При кожной форме на голове везде, где нет перьев, а также иногда вокруг анального отверстия, в других мало оперенных местах появляются красновато-серые узелки. Эти узелки увеличиваются, становятся желтовато-бурыми, темно-бурыми, уплотняются и покрываются корочками. Может образоваться и большой струп.

Если поражаются глаза, возникает конъюнктивит, появляются гнойные выделения из глаз.

При дифтерической форме небольшие желтовато-белые пятна возникают на слизистой оболочке полости рта и глотки. Эти образования превращаются в пленки, темно-серые, бурые, которые могут скапливаться в просвете дыхательных путей. В результате птице становится трудно дышать, может наступить гибель от удушья.

Дифтерическая форма оспы сопровождается конъюнктивитом, блефаритом (от греческого слова блефа-рон — веко) — воспалением краев век, ринитом.

Птицы, больные оспой, особенно дифтерической формой, вялые, перестают есть, у них появляется озноб. Дыхание у птиц частое и затрудненное, с открытым клювом. Слизисто-гнойные выделения засыхают вокруг отверстий носа. Птицы сопят, чихают, трясут головой. Гнойные выделения из глаз склеивают веки. Птицы могут сидеть на полу клетки с опущенными крыльями и закрытыми глазами.

Лечение. Больную птицу изолируют при первых признаках заболевания.

Корочки размягчают свежей мочой, удаляют осторожно и пораженные места смазывают 3% раствором мумиё.

Пленки, образующиеся в полости рта, снимают тупым инструментом, после чего слизистую оболочку смазывают или орошают свежей мочой либо 3% раствором мумиё, святой водой, отваром коры дуба, настойкой календулы.

В глаза закапывают теплый мед или 30% раствор меда на дистиллированной воде (3 г меда на 10 мл воды).

Засохшие выделения из глаз, склеивающие веки, удаляют ватным тампоном, смоченным свежей мочой или святой водой.

Ринит лечат средствами, указанными выше.

Кроме того, птице дают настойку женьшеня, мумиё, 0,6 мг на 100 г веса. Если птица не ест и не пьет, в небольшом количестве воды разводят пыльцу и дают ее из пипетки.

«На полюс!..»

Остров Рудольфа — далекий, покрытый льдами и снегами кусочек суши, последний остров в архипелаге Земли Франца-Иосифа… А дальше к северу — скованный многолетними льдами океан.

В центре океана, в 915 километрах от острова Рудольфа,— незримая условная точка. Она ничем не отличается от океана: те же дрейфующие льды, а под ними холодные бездны, как всюду на тысячи километров кругом. Эта условная точка — Северный полюс. На карте Северного полушария ее легко показать—в этой точке сходятся все меридианы. Найти и определить местоположение этой невидимой точки на земном шаре было значительно сложнее.

Жгучие, как пламя, морозы, страшной силы ветры, бесконечные туманы, мрак многомесячной арктической ночи, льды, находящиеся в постоянном движении, дикий хаос гигантских непроходимых торосов, коварные, замаскированные полыньи и, наконец, неумолимая спутница полярного путешественника — цинга — все это неодолимой преградой стояло на пути человека, стремившегося достигнуть центра Арктики.

И все же веками мечтали люди раскрыть тайну Северного полюса. Не раз смельчаки пытались осуществить эту мечту. Но суровый океан мстил отважным, и многие из них поплатились жизнью за свою дерзость.

Жертвой Севера пал и замечательный русский исследователь Георгий Яковлевич Седов, страстно мечтавший о завоевании Северного полюса.

Еще мальчиком, учась в приходской школе, он, бывало, подолгу всматривался в Полярную звезду — маленькую ничем не приметную звезду в ярком созвездии Малой Медведицы. Он знал, что звезда эта путеводная, по ней моряки определяют курс кораблей, и где-то там под ней находится Северный полюс…

Миновали многие годы… Стоя на обледенелой палубе вмерзшего в лед корабля «Св. Фока», Георгий Седов — начальник первой русской экспедиции на Северный полюс — сквозь заиндевевшие реи высоких мачт отыскал на черном небе, среди яркой россыпи созвездий, небольшую неподвижно мерцавшую звезду.

Какой долгий и мучительный путь пришлось одолеть, чтобы увидеть эту звезду так близко, над головой! И вот он почти у цели; еще одно усилие — и полюс будет побежден; завтра на рассвете — в поход. Уже все готово.

Позади две зимовки на затертом во льдах судне — у берегов Новой Земли и на Земле Франца-Иосифа, долгие, тяжелые зимовки, вконец измотавшие экипаж. Нет, не с такими силами мечтал Седов идти на штурм полюса. Почти два года ушло на то, чтобы добраться до исходной базы — острова Рудольфа. Люди измучены, устали. А сколько препятствий приходилось преодолевать при подготовке экспедиции! Сын простого азовского рыбака, он упорным трудом и знаниями достиг звания лейтенанта флота. Его план экспедиции на полюс был принят в штыки. Над ним смеялись, считали его маньяком. С величайшим трудом удалось ему доказать, что экспедиция на полюс возможна.

Однако в денежной поддержке правительство отказало. Три года ушло на сбор средств. Седов читал доклады о Севере. Его проект стал широко известным и нашел живой отклик в сердцах простых русских людей. Со всех концов страны начали приходить к Седову письма и деньги на экспедицию. Это были трудовые копейки рабочих и интеллигентов.

Так была решена судьба экспедиции. В 1912 году от набережной Архангельска отчалило парусно-моторное судно «Св. Фока», взявшее курс на Землю Франца-Иосифа. До самого отхода судна не прекращались козни недоброжелателей Седова. Накануне выхода на корабль был наложен арест. Чтобы откупиться от кредиторов, Седов согласился все добытое экспедицией отдать безвозмездно кучке авантюристов, именовавших себя «Комитетом по организации экспедиции Седова на полюс».

И вот окованный железом нос «Св. Фоки» режет спокойную гладь Белого моря. Весело журчит вода за кормой, корабль отдаляется от родной земли, где так много пришлось испытать…

Тяжелые льды Баренцева моря не позволили путешественникам пробиться к Земле Франца-Иосифа. У северо-западных берегов Новой Земли судно затерло. Пришлось простоять во льдах почти год. Но этот год не пропал даром: Седов и его спутники — В. Ю. Визе — известный полярный исследователь, впоследствии член-корреспондент Академии наук СССР, а также геолог М. А. Павлов и другие — вели обширные исследования Новой Земли. Сам Седов на нартах в собачьей упряжке добрался до мыса Желания, установил там существующий доныне астрономический знак и, проделав большую исследовательскую работу по изучению побережья этой части острова, вернулся на судно.

Все собранные материалы Седов в августе 1913 года отправил в Петербург с капитаном «Св. Фоки», отказавшимся участвовать в дальнейшем плавании. Знаменитый Фритьоф Нансен в свое время говорил, что качество и значение этих материалов были настолько велики, что они уже вполне окупали экспедицию Седова.

Только 3 сентября 1913 года «Св. Фока» вырвался из ледяного плена и 13 сентября подошел к мысу Флора — одному из самых южных островов Земли Франца-Иосифа, куда для экспедиции должны были завезти уголь на вспомогательном судне. Но оказалось, что уголь не доставлен. Не было на берегу и плавника. Топливо на судне кончилось. Команда жгла канаты с жиром моржей и тюленей. Предстояла вторая зимовка. Но невзгоды не сломили духа русских мореходов. Седов решил на бить побольше моржей и их салом отапливать судно. Охота оказалась удачной.

Седов подыскал хорошо защищенную бухту на острове Гукера и решил здесь перезимовать. Бухту назвали Тихой.

Зимовка проходила в невероятно тяжелых условиях. Стояла мрачная полярная ночь. Свирепствовали морозы. На стенах кают и под койками образовался лед. От сжигания жира вес было покрыто черной копотью. Одежда и обувь у людей износились. Тяжко было с продуктами. Солонина пахла гнилью, сухари оказались затхлыми — архангельские купцы обманули Седова. Началась цинга. Болели матросы, механик и сам начальник экспедиции. Но люди не сдавались. Даже в жестокие морозы на пронизывающем ветру по приказанию Седова все совершали прогулки. Регулярно производились научные работы, шла подготовка к походу на полюс. Вторая вынужденная зимовка смешала все карты. Разработанный ранее план этого похода пришлось пересмотреть.

Седов подробно обсудил с Визе и Павловым новый проект. Решено было идти к полюсу на трех нартах с 24 собаками, взяв пятимесячный запас продовольствия. Своими спутниками Георгий Яковлевич выбрал наиболее здоровых и выносливых матросов— Линника и Пустошного.

Предельное напряжение, пережитое перед экспедицией, две тяжелые зимовки и плохое питание подорвали физические силы исследователя, но воля его оставалась непреклонной. Он во что бы то ни стало, хотел достигнуть полюса и на советы товарищей воздержаться от похода весело отвечал:

— Болен? Цинга? Так это от неподвижности. В походе все пройдет.

Глубокая вера Седова в успех благотворно влияла на весь экипаж: люди оживились, всячески помогали своему начальнику готовиться к походу.

Маршрут экспедиции Г. Я.Седова на «Св. Фоке».

Художник экспедиции Пинегин, друг Седова, попытался уговорить его задержаться на две-три недели на корабле—до полного выздоровления. Седов долго думал, а потом сказал: «Все это так, но я верю в свою звезду».

28 февраля 1914 года еще до восхода солнца Седов и его спутники двинулись в путь. Они пошли к острову Рудольфа, где рассчитывали пополнить свои запасы продуктами, оставленными неудавшимися экспедициями из других стран. Перед выходом Седов обратился к остающимся на судне товарищам с краткой речью: «Совсем не состояние здоровья беспокоит меня больше всего, а другое: выступление без тех средств, на какие я рассчитывал. Сегодня для нас и для России великий день. Но разве с таким снаряжением надо идти к полюсу? Разве с таким снаряжением я рассчитывал достичь его? Вместо 80 собак у нас только 24, одежда износилась, экипаж истощен работами на Новой Земле, а сами мы не так крепки здоровьем, как нужно. Все это, конечно, не помешает нам исполнить свой долг. Долг мы исполним. Наша цель — полюс, и все возможное для достижения его будет сделано». Последние его слова были: «До свидания, а не прощайте!».

Густые сумерки вскоре скрыли нарты. Седова. Экипаж долю не расходился, всматриваясь во мглу. Всем было ясно, что Седок ушел на смерть. Но настолько была велика воля этого железного человека, что никто не сумел удержать его… К заиндевевшему, засыпанному снегом кораблю полярники возвращались молча, потрясенные мужеством и самоотверженностью человека, до конца преданного своей идее, своей мечте.

Уже в первые дни похода Седову приходилось все чаще и чаще садиться на нарты: ноги распухли от цинги, и бежать за нартами было трудно. Свирепые холода и ветры преследовали путников, и только на остановках удавалось кое-как согреться. Путешественники забирались в большой трех спальный меховой мешок и, прижавшись друг к другу, засыпали тяжелым сном.

За сутки удавалась проходить не более 20 километров. Торосистые льды вырастали на пути сплошным барьером, рыхлый снег осложнял движение. Замаскированные трещины и полыньи, встречавшиеся на каждом шагу, грозили поглотить людей и собак.

4 марта впервые взошло солнце. Огромное, кроваво-красное, оно осветило мертвые, оледенелые горы и нагромождения торосов. Трое людей в потрепанной меховой одежде, с черными, обмороженными лицами радостно встретили восход. С надеждой смотрели они на светило – источник тепла и жизни. Но появление солнца не облегчило их участи. Жгучие ветра и стужа казалось, еще яростнее набросились на смельчаков.

На седьмой день пути Седов не смог подняться с нарт. Ему казалось, что все это временно, и, поощряя спутников, он говорил: «Это пройдет. Доберемся до Рудольфа, как следует отдохнем, а там — на полюс!».

Но с каждым днем ему становилось все хуже. Порой он терял сознание. Привязанный к нартам, чтобы не выпасть, он твердил: «Вперед, только вперед!» — и часто проверял путь упряжек по карте и компасу, словно боясь, что Линник и Пустотный нарушат его приказания и повернут обратно—на юг.

13 марта отряд подошел к огромному разводью, затянутому тонким, молодым льдом. Нарты не смогли бы здесь пройти, пришлось разбить лагерь. Седов уже с трудом передвигался, но на уговоры Пустотного и Линника вернуться только отмахивался рукой. Лагерь устроили в проливе, отделяющем остров Рудольфа от соседних островов. Чтобы добыть свежее мясо, матросы пытались охотиться, но медведь, появившийся лишь один раз, ушел от собак. Состояние Седова ухудшалось; Он лежал в мешке, ничего не ел, а 14 марта сделал последнюю запись в дневнике.

Его спутники тоже чувствовали себя неважно. У Пустотного из горла и носа шла кровь, несколько раз он терял сознание.

16 марта началась сильная пурга. Снежная буря неистовствовала трое суток. Чтобы облегчить страдания командира, матросы жгли в палатке примус, но тепло его не согревало, Георгий Яковлевич был в полузабытьи.

18 марта в 2 часа 40 минут он скончался. «Линник, Линник, поддержи!» — были последние слова этого мужественного человека. Отчаяние охватило матросов, когда они остались одни в ледяной пустыне.

Пурга стихла на четвертый день. Линник и Пустотный решили доставить на корабль тело Седова, но это оказалось им не под силу. Они добрались до острова Рудольфа и на одном из мысов похоронили своего командира. Обшив тело брезентом, матросы засыпали могилу камнями, водрузили над ней крест, сделанный из лыж. Оставили около могилы нарты, на которых Седов проделал свой последний путь, и российский флаг, прикрепленный к лыжной палке.

Полярный медведь

Спустя много лет могилу Седова тщетно разыскивали советские исследователи, но обнаружить ее не удалось. Только в 1938 году на мысе Аук нашли лыжную палку с обрывками флага.

Так погиб Георгий Седов, светлый и мужественный человек, отважный борец за науку.