Расбора перламутровая, или огненная (Rasbora vaterifloris). Распространена в водоемах горных областей Шри-Ланки. По форме тела близка к клиновидной расборе. Самцы крупнее (до 4 см), самки мельче, с желтоватыми плавниками. У самцов они оранжево-красноватые, удлиненные. Спинка зеленовато-оливковая, середина тела коричневато-розовая или зеленоватая, брюшко — беловатое. В отраженном свете рыбка смотрится перламутрово-фиолетовой. Анальный плавник кирпичного цвета, остальные — от оранжево-желтого до красного.

По содержанию и разведению не отличается от расборы гетероморфы. Икра слабоклейкая. Выклев через 36-40 часов. Продуктивность самок — около 100 икринок.

Расбора-светлячок (Rasbora urophtalm). Обитает на Суматре. В природе достигает длины 3,5 см, в аквариумах — 2 см. Самцы мельче, стройнее самок, тело удлиненное, спинной плавник имеет косую черную вертикальную полосу и белую полосу у основания. Остальные плавники прозрачные, на анальном — в передней части вертикальный черный штрих (у обоих полов). На золотисто-коричневом фоне тела выделяется зеленоватая полоса, сужающаяся к хвосту. У основания хвостового плавника темное пятно с желтовато-золотистым кантом. В отраженном свете тело рыбок светится золотистым блеском (отсюда название — светлячок).

Содержат светлячков так же, как и пятнистую расбору. Нерест может происходить в общем аквариуме в мягкой, кислой воде при температуре около 26-28 °С. Самка выметывает икру в гущу придонных мелколистных растений или откладывает ее снизу на листья низких криптокорин. Икра светло-желтая. При использовании четырех-шестилитровых нерестовиков от пары производителей за два-три дня нереста можно получить до 100 икринок. Параметры нерестовой воды: рН 5,5-5,8, общая жесткость 2°, карбонатная около 0, температура 28-29 °С. После нереста аквариум затеняют, производителей рассаживают. Через 24-30 часов при 28 °С происходит выклев личинок, которые на пятые сутки начинают питаться инфузориями и коловратками.

Расбора краснолинейная (Rasbora pauciperforata). Родина — полуостров Малакка и остров Суматра. В природе вырастает до 7 см, в аквариуме — 5,5-6 см. Рыбки стайные, мирные, подвижные. Самки тучнее и крупнее самцов. Формой тела напоминают расбор-светлячков и краснохвостых. Голова желтоватая или коричневатая. Чешуйки с темной окантовкой. Вдоль тела идет широкая светло-коричневая полоса, на фоне которой выделяется узкая, как бы горящая полоска бронзово-красного цвета. Брюшко серебристо-белое. Вокруг глаз красный или золотисто-желтый ободок. Плавники слегка желтоватые.

Краснолинейная расбора прихотлива как в содержании, так и в разведении. Содержат ее в заросших аквариумах со старой водой, темным грунтом, верхним передним искусственным освещением. Параметры воды для содержания: жесткость 5-6°, рН 5,5-6, температура 24-26 °С.

Нерест — гнездовой (самка и два самца) в аквариуме размером не менее 25x40x25 см. Субстрат -яванский мох, криптокорины, капроновая мочалка. Икра слабоклейкая. Параметры нерестовой воды: общая жесткость 2°, карбонатная 0, рН 5,3-5,8, температура 27-29 °С. При этой температуре через 24-35 часов выклевываются личинки. Технология подращивания молоди — общая для рода. Плодовитость самок — до 100 икринок. Рыбки созревают к 8-10 месяцам.

Расбора стройная, или синеполосая (Rasbora daniconius). Обитает в юго-восточной части Передней Индии, на острове Шри-Ланка, в притоках Ганга, в Бирме, Таиланде. В природе достигает 20 см, в неволе — не более 9 см. Рыбки стройные, кроме готовых к нересту самок, у которых брюшко сильно раздувается.

Основной фон тела — серебристый, глянцево-перламутровый. Спинка оливково-коричневая, местами бронзовая. Брюшко серебристое. От жаберных крышек до хвостового плавника проходит темно-синяя узкая полоса, под ней такой же ширины золотистая. Глаза золотистые с черной горизонтальной полоской посредине. Плавники у самок бесцветные, у самцов светло-оранжевые.

Расбора краснолинейная (Rasbora pauciperforata)

Условия содержания — общие для рода, аквариумы большие (от 100 л). Разводят, как и других представителей рода, объем нерестовика -50-60 л. Выкармливание несложно. Личинки растут неравномерно. В двухмесячном возрасте мальков сортируют по размеру, созревают рыбы к 10 месяцам. Продуктивность самок — до 300 икринок.

Расбора клиновидная (Rasbora heteromorpha). Распространена в Малайзии, Таиланде, Восточной Суматре. Длина самок в природе 4,5 см, самцы несколько мельче. В нашей стране рыбок содержат с начала века, разводят с 60-х годов.

Существуют простая и мутантная формы. Тело ромбическое, высокое. Общий фон — серебристо-розоватый, спина — оливковая, голова — розовато-золотистая. Спинной плавник у самки розовый, у самца — красноватый с черным штрихом по краю; грудные, брюшные и анальный плавники — желтоватые, прозрачные. Фон хвостового плавника желтоватый, по нему расходятся красные лучи, переходящие в красный цвет задней трети тела. Боковая линия неполная. От середины тела до корня хвоста тянется клиновидное черное пятно, сужающееся к хвосту. У самцов углы клина острые, у самок — нижний угол закругляется и не доходит до брюшка.

Содержат клиновидных расбор так же, как и других представителей рода, но общую жесткость воды желательно поддерживать в пределах 5-7°, по возможности исключая карбонатную. Температура 23-24 ‘С. В грунте необходим вываренный торф, ольховые шишечки (соплодия).

Оптимальные параметры воды для нереста: общая жесткость 3-5° (при увеличении до 6° повышается смертность эмбрионов), карбонатная 0; рН 6-7. При соблюдении оптимального режима гибель икры в нерестовике не превышает 10 %. Воду готовят за 10 дней до посадки производителей на нерест. Температура 26-28 °С. Нерест парный. Самка откладывает до 200 икринок на обратную сторону широких листьев растений (криптокорин, людвигий, гигрофил, таиландского папоротника). Выклев личинок при нерестовых температурах происходит через 24-28 часов. После нереста пару рассаживают, нерестовик на три-четыре дня затемняют (но не полностью). Если нерест задерживается, через два-три дня надо начинать подбор пар. Выкармливание личинок и племенная работа — общие для всего рода.

Расбора Хенгеля (Rasbora hengeli). Близкий к предыдущему вид. Длина до 3 см, обитает на острове Суматра. По сравнению с клиновидной расборой тело более удлиненное. Клин бледного сине-черного цвета, уже, чем у расборы гетероморфы. Тело красновато-фиолетовых неярких тонов. Радужка глаз розовая, ирис — черный. Самки тучнее, клиновидное пятно у них иногда отсутствует.

Разведение аналогично разведению расборы гетероморфы. На нерест пары сажают не чаще одного раза в месяц, Икра, как и у клиновидной расборы, крупная, клейкая, янтарного цвета, боится прямых солнечных лучей. Продуктивность-до 70 икринок за нерест. Самцы активно подгоняют самок к растениям, где те откладывают икру на нижнюю сторону листьев. Объем нерестовика — от 4 л на пару.

В поведении этих, как и клиновидных, расбор можно наблюдать строгую иерархию стаи. Выясняя отношения, рыбки как бы конвульсивно подергиваются в вертикальной плоскости. Если эти подергивания прекратились и рыбки прижимают плавники, необходимо проверить гидрохимический режим в аквариуме и обратить внимание на здоровье расбор. Срок жизни — до 3 лет, созревают к 8-10 месяцам. Некоторые авторы считают данный вид лишь подвидом предыдущего.

Не все виды рыб рода расбора еще в должной мере изучены или хотя бы знакомы аквариумистам. Так, например, совсем недавно на севере Таиланда, недалеко от границы с Бирмой, в небольшом пруду ученые-зоологи обнаружили новый вид этой рыбки, близкий к недавно открытому виду расборы с острова Суматра.

К. Карабач
Литература: «Аквариумист (аквариумы и террариумы)». Выпуск З. Издательство «Колос», 1992-3

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследований. Определение первичной продукции планктона – необходимый инструмент гидробиологических исследований и, в особенности, если эти исследования направлены на решение проблемы эвтрофирования озер.

В отношении озера Арахлей эта проблема чрезвычайно важна, так оно все в большей степени эксплуатируется как рекреационный объект. Кроме того, первичная продукция применяется для прогноза рыбопродуктивности водоемов и обоснования объемов рыбного промысла, которые не привели бы к подрыву рыбных запасов.

Эти две главные проблемы, связанные с использованием озера в рекреационном и рыбопромысловом направлениях, приобрели в последние годы особую остроту в связи с тем, что Ивано-Арахлейские озера вошли в природного заказника, территория которого является частью бассейна оз.

Байкал. Особенность этого заказника в том, что здесь, пожалуй, впервые в природоохранной практике России делается попытка сбалансировать хозяйственные и средообразующие функции охраняемой территории.
В связи со сказанным чрезвычайно актуально для контроля качества воды в озере проводить систематические наблюдения за первичной продукцией планктона.

Цель и задачи исследования. Цель настоящей работы – оценить современное состояние первичной продукции оз. Арахлей, ее пространственно-временного распределения, деструкции органического вещества и содержания хлорофилла а в планктоне и выявить особенности продуцирования органического вещества в условиях резко-континентального климата. Для достижения поставленной цели необходимо было решить следующие задачи:

1. Изучить сезонные изменения и пространственное распределение первичной продукции планктона и содержания хлорофилла а и установить вклад подледного фотосинтеза в годовую первичную продукцию.

2. Определить соотношение между первичной продукцией и деструкцией органического вещества, чтобы оценить значение иных источников органического вещества для продукционного потенциала озера.

3. Определить содержание общей взвеси и взвешенного органического вещества в озере, которые могут быть использованы в качестве дополнительных показателей трофического состояния озера.

4. На основе годовых величин первичной продукции, содержания хлорофилла а и взвешенных веществ дать оценку трофического статуса озера Арахлей на современном этапе.

5. Оценить эффективность трансформации первичной продукции планктона в промысловую продукцию, оцениваемую через вылов рыб.

Защищаемые положения.

1. Характерной региональной особенностью является продуцирование фитопланктона в течение подледного периода.

2. Уровень годовой первичной продукции в малоснежные годы на 1/3 выше по сравнению с многоснежными годами.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Хариус сибирский — удивительно красивая и бойкая рыба, населяющая горные реки. Ужение хариуса на мушку или червя в высшей мере эмоционально. Осенью спускается до непромерзаемых плесов. Нерест — весною. Очень активен с мая по сентябрь. Размером невелик, зато необыкновенно вкусен.

В другой раз я с Федей Узой оказался в той высокогорной глухомани по Бикину, где истоки ключей и речек можно не увидеть, а услышать или почувствовать нутром: они глухо, иногда чуть слышно, лопочут и булькают где-то под россыпями камней и обомшелых глыб крутобоких распадков, окруженных криволесьем да коврами кедрового стланика.

Жарко шпарило солнце, красовались разноцветьем мхов и лишайников скалы, суетились и цвиркали сеноставки. Где-то недалеко рявкали медведи. А нас манили уходящие вниз, к далекому Бикину, могучие первозданные леса, так плотно укутавшие беспорядочно разбросанные сопки, что казались они фантастическими громадами зеленых валов оцепеневшего океана. И нас неодолимо туда тянуло еще потому, что изнывали мы жаждой.

Мы устало прыгали с камня на камень, да все вниз и вниз по распадку, потом пошли поперек нашей тропы «кресты» и «костры» из валежин, преодолевать которые стоило пота и загнанного дыхания. Вода из подземелья шумела уже звонче и радостнее, и, пожалуй, можно было до нее добраться, разобрав камни. Но Федя рассудил: «Еще чуток проломимся — и обопьемся». И мы стали ломиться дальше, потом вылезли к кромке загустевшего зеленобородого ельника, нащупали там зверовую тропу и облегченно, успокоенно зашагали вдоль распадка. А через четверть часа пили родниковую воду, как истомившиеся жаждой верблюды.

Потом, немного остыв в тени на плотных прохладных подушках мха, блаженно растянулись в холодной чистоте тонкой, но бодрой ледяной струи ключа, которая через десяток метров снова заныривала под камни.

Я склонен был тут же и отабориться, ибо солнце уже круто падало к сопкам, но Федя спросил: «Харьюзов хочешь? Через километр пойдут ямы, в них они теперь собрались, потому как ключ сильно обсох… Изголодались ждут нас». Мы оделись, взвалили на плечи рюкзаки и пошли на штурм того километра.

…Первая яма оказалась небольшой: метров двадцать в длину, десять — в ширину и до полутора — в глубину. С одного берега галечная коса, с другого — сухой крутой яр с еловым редколесьем и травяными полянами… Я уже готов был изречь: «Здесь наш причал… Сбрасываем рюкзаки!» — благо место для табора представлялось великолепным. Но Федя предостерег меня от крика, знаками приказал не шуметь… Потом поманил за собой пальцем… И мы уставились глазами в тихую, темную прозрачность омуточка.

Дно его было устлано крупной галькой и валунами с возвышавшимися над водой обомшелыми макушками. Лениво шевелились и бурые космы водорослей, блестела утопленная поллитровка, рыжели несколько проржавелых консервных банок, белел лосиный череп. «Какие тут хариусы?» — подумалось. А Федя, будто уловив мое разочарование, утер мне нос: «Штук двадцать… А то и тридцать… Все большие… Не пугай». Я же до рези в глазах просматривал каждый камень, каждый квадратный дециметр дна, но так ничего и не увидел. Только какая-то мелюзга суетилась стайками. Друг меня успокоил: «Когда кадана (хариус. — С. К.) стоит, очень трудно его заметить. Тут чутье нужно». У него-то чутье было…

Пока я расчищал место под палатку, Федя вырезал трехметровый хлыст, очистил его, привязал леску с крючком… Пока я собирал сушняк для костра, он разворотил огромный еловый пень, набрал целую горсть жирных белых короедов и с удочкой спустился с яра, исчезнув с моих глаз… Я еще развязывал и разворачивал палатку, как внизу заплескалась вода, а через минуту к моим ногам упал и бешено запрыгал хариус — родственник знаменитой форели. Я взял его в руки и тут же подумал: высокую красоту описать невозможно — ее надо видеть. Об этом хариусе можно было сказать: «Его тело — что мастерски отлитый из благородного металла клинок. Он украшен чудным громадным опахалом спинного плавника, прозрачно отливающего едва ли не всеми цветами радуги и сполохами северного сияния. А были еще оранжевые парные плавники, серовато-фиолетовые — непарные и широколопастный хвост».

Стоило попытать выразить эту красоту и иным манером: «Он туго затянут в роскошное серебро мундира, подкрашенного лилово-серой-зеленоватой акварелью на спине, до ослепительного блеска начищенного с груди и живота, с наведенными темно-радужными полосками по светло-голубым и матовым бокам старинного серебра. И. еще тот мундир украшен мелкими темными пятнами на боках и спине, медно-красным сиянием над брюшными плавниками и оранжевыми «медалями» — под грудными… А по спине развевается роскошный шлейф со стройными рядами фиолетовых глазчатых пятен и малиновой каймой удивительной чистоты…» Но все эти слова не передавали настоящей красоты только что выуженного хариуса.

Пока я тихо размышлял над красотою жар-рыбы, рыбы-цветка — этой королевы холодно- хрустальных омутов, — она затихала и успокаивалась. Все меньше билась и вздрагивала, и вот уже побежали по ее телу мелкие судороги… И уходило из этого чуда вместе с жизнью великолепие. Испарялись, таяли краски, терялись и блеск, и красота, сложился и подсох шлейф знаменитого спинного плавника… А через несколько минут мой первый хариус уснул, слинял, и о нем можно было сказать лишь то, что он серебрист и строен, в меру сжат с боков, с красивой глазастой небольшой головой, изящно заостряющейся непрозрачным зубастеньким ртом…

Хариус сибирский (Thymallus arcticus)

За те 3-4 минуты, пока я любовался первой Фединой рыбой, он подбросил их еще три. Все такие же ослепительно резвые и красивые. И одноразмерные: чуть больше фута в длину и фунта весом.

Раньше мне частенько приходилось видеть хариусов — в тазах или на сковородках, — но те были гораздо мельче, рядовые: по 20-25 сантиметров было в них при 100-150 граммах. А эти — Федины! — оказывались молодцами!

Это позже я узнал, что в некоторых реках обширной хариусовой страны, распростершейся по Евразии от Англии и Франции до северо-запада Тихого океана, водятся и полуметровые, далее 60-сантиметровые весом под три кило, что камчатский рекордсмен потянул на три девятьсот, а чемпион абсолютный — мировой — значится в 4675 граммов. Надо полагать, что был он «ростом» как минимум 80 сантиметров — с хорошую кету, с увесистого толстолобика, с доброго верхогляда…

…Я бросил свои таборные дела и сбежал с берега. Федя, разоблачившись до трусов, тихо брел, отмахиваясь от комаров и мошкары, по урезу воды, забрасывая крючок и очерчивая поплавком по едва заметному течению охватистое полукружье радиусом в 5-6 метров. Он не блистал классическим мастерством ужения хариуса нахлыстом, вподкидку или впроводку. Леска была из не очень тонкой жилки немного длиннее удилища. Поплавок — бутылочная пробка, грузильце — дробилка, крючок, по моему определению, карасиного размера. Короед проплывал невысоко над дном, умело направленный рыбаком. Подсекал рыбу Федя без зевков, дергал не сильно, а зацепившейся не давал баловаться и выбрасывал на берег без промедлений и церемоний.

В тот вечер я получил первый урок ловли великолепной рыбы горных рек, преподавший мне столь просто и понятно, что помнится он и по сей день.

Из омуточка мы выдернули тогда полтора десятка хариусов, и все они были одинаково крупные. И нет в этом удивительного: чтобы в такую даль забраться по весне, надо было одолеть множество перекатов и порогов, побороть стремнины и водопады. Самым крепким это под силу. А ключ обмелел — и все они тут… Изголодались, а потому и набросились на короедов… Даже ленки сюда не поднялись. Выше «харьюза» одни только гольяны как-то умудряются пробираться…

Уже под звездным небом мы хлебали чудную юшку и наслаждались сочной и нежной харьюзятиной. А тем временем вокруг костра созревали золотистой корочкой шашлыки из хариуса, причем созревали столь аккуратно, что не обронилась с них ни единая капелька сока и ни единая жиринка. Что ни говори, чего ни коснись, — Федины руки оказывались золотыми.

За делами он просвещал меня: «Бывает, харьюз на всякую приманку ноль внимания, а то жадно бросается хоть на лоскуток тряпки. Потому-то его иной раз и заправский харьюзятник не подцепит, а то любой зеленый сопляк стоит на берегу или даже в воде и дергает одного за другим. И так бывает: цепляются — снимать успевай. Один сорвался — другой тут же цапает крючок. И тот, что сорвался, тоже жадничает. Прямо у твоих ног берет! А через час — глухота. Все берега исходишь, всякое испробуешь — пусто…»

Сбегал он за сухими дровами, подбросил в огонь гнилушек, проверил, все ли на таборе прибрано на случай дождя… И продолжал: «На крючке бьется почище щуки, а через минуту выдохся. И вот еще: очень он привязан к своему месту с весны до сентября. Полгода может прожить, как настоящий домосед, на пятачке. А вместе с осенним листом поплыл в дальние путешествия вниз, до глубоких непромерзаемых плесов и ям. И после весеннего ледохода — снова в путешествие к своему дому. Завтра будет много харьюзовых мест, порыбачим. Вот увидишь: схватит мушку — и на свое местечко, на пост. В другой стороне поймает — и опять на тот же пост, в коридорчик между травы, в тихое уловочко на сливе переката. Любит затишок рядом с таким течением, чтоб и воду несло, и чтоб гладь на ней была такая — упади или полети низко комар — а его со дна видно».

Вспоминал Федя, как, где и в какое время лавливал жариусов. Весной — на червяка и короедов, летом — на мушку, слепня, кузнечика, осенью — на блесну, а лучше всего на кетовую икру, на худой конец, помогают ручейники. Самый лучший клев — сразу после ранневесеннего нереста и перед осенью, когда усиленно копит рыба жир на долгую зимовку, в которую ей и не спится, и не резвится, а так… Прозябается. Когда томительно ждет безледья. Ждет возвращения навстречу течению в шумные и холодные верховья горных рек. Ждет времени всяких мух, мотыльков, комаров, бабочек, которых ловит виртуозно. Даже тех, что быстро летают над водой, умудряется изловить в высоком прыжке.

На другой день мы шли берегом уже сплошного, хотя и обмелевшего потока речки. Стали появляться проточки, огибавшие островки, и тихие глубокие заливчики, густо заселенные ленками. Федя предложил наловить дюжину этих ленков не более чем за час, но я, все еще пребывая под впечатлением красоты вчерашних хариусов, попросил остановиться там, где можно было бы заняться ими, и только ими. Мне надо было следить по своим охотоведческим заботам в горный кедровник и на перевал, я сказал, что отаборимся на пару дней, и Федя все это быстро обмозговал.

Он внимательно осматривал речку, я предлагал одно место, другое и третье, но все эти предложения были отвергнуты: то участок был нехарьюзовый, то сырости для табора оказывалось много, то не находилось сушняка для костра. А по ходу он меня мягко и ненавязчиво просвещал: «Харьюз в выборе дома своего капризный и привередливый, это тебе кс карась. Вот только что прошли мы вроде бы и хороший перекат, но берега пологие и русло прямое, тут ему делать нечего. И этот завлекает, но приглядись — все та же прямизна, а оба берега крутые и обрывистые, ни выше слива, ни ниже нет удобных затишков. Да и дно — одна булыга».

В воздухе всегда содержится водяной пар. Водяной пар — это вовсе не те белые клубы около паровоза или над самоваром, которые в повседневной жизни мы называем «паром». В действительности водяной пар — это бесцветный и невидимый газ.

Белые клубы над самоваром, так же как и облака в небе, состоят из мельчайших капелек воды и представляют результат перехода водяного пара из газообразной формы в жидкую — в воду. Такой переход газа в жидкость называется конденсацией, а обратный переход жидкой воды в водяной пар носит название испарения. Конденсация и испарение тесно связаны с изменениями температуры воздуха.

Испарение легко наблюдать, когда сушатся какие-нибудь предметы, например белье. Как мы знаем по опыту, белье сохнет не всегда одинаково быстро, а иногда оно совсем не сохнет. Иногда даже сухое белье, вынесенное на воздух, становится влажным. Отчего это происходит?

Определенный объем пространства, безразлично — пустого или наполненного воздухом, может вместить в себя только определенное количество водяного пара. Поэтому испарение будет продолжаться только до тех пор, пока водяной пар не достиг состояния насыщения, т. е. такого состояния, когда данное пространство уже не способно поглощать больше влаги.

Оказывается, что количество водяного пара, которое требуется для того, чтобы «насытить» им пространство, не всегда одинаково, оно меняется в зависимости от изменения температуры воздуха. Так, например, 1 м3 пространства при температуре 0° может поглотить только 5 г водяного пара. При температуре 10° тепла этот же объем может вместить уже 9,5 г, а при температуре 30° вмещается 30 г водяного пара.

Значит, чем выше температура, тем больше требуется водяного пара, чтобы насытить данный объем пространства.

Предположим, что воздух имеет температуру 30° тепла и в каждом кубическом метре пространства содержится 10 г водяного пара, т. е. он еще очень далек от насыщения. Что произойдет с этим воздухом, если он охладится до 10° тепла? При +10° в воздухе может быть не более 9,5 г водяного пара, поэтому лишние полграмма должны перейти в воду и выделиться в виде капелек росы или белых клубов тумана. Именно так образуются облака и туманы в атмосфере, когда по каким-либо причинам воздух охлаждается и температура его в той или иной мере понижается.

При температуре ниже 0° вода в атмосфере может находиться не в двух, а в трех состояниях — газообразном (водяной пар), жидком (вода) и твердом (лед). Жидкие капли могут плавать в воздухе даже при отрицательной температуре, т. е. ниже 0°, все же не замерзая; в этом случае вода будет находиться, как говорят, в переохлажденном состоянии, хотя, как правило, она начинает замерзать уже при 0°. При морозе конденсация сильно усложняется в связи со способностью льда притягивать к себе влагу.

При температуре 10° мороза 1 м3 воздуха при отсутствии вблизи льда может содержать до 2,35 г водяного пара.

Если же в этот объем воздуха поместить кусок льда, то на его поверхности начнет образовываться белый снежный налет и количество водяного пара в воздухе уменьшится до 2,19 г.

Значит, при морозе емкость пространства для водяного пара зависит не только от температуры, но и от того, соприкасается этот воздух со льдом или нет. В присутствии льда эта емкость уменьшается: воздух насыщается меньшим количеством водяного пара.

Свойство льда собирать на своей поверхности влагу и обращать ее в снег, как мы увидим далее, очень важно для объяснения причин образования осадков.

Среди мелких певчих птиц, бесчисленных и разнообразных, профессия водолаза оказалась по плечу лишь оляпкам. Они осмелились бросить вызов стихии горных потоков, что с огромной скоростью низвергаются по скальным теснинам, в бешенстве терзают камни на перекатах, дробятся на бесчисленные русла на плоских серых галечниках. В этом яростном мире среди неумолкающего шума воды оляпки сосредоточенно и методично добывают пропитание, выхватывая рач-ков-бокоплавов, водных насекомых и их личинок из тонкого слоя воды, бегущей над прибрежным песком или над камнями. Они могут кормиться и на плаву. Плавают прекрасно, причем как на поверхности, так и в толще воды, активно используя и лапы, и крылья. Нравом эти птицы отличаются неуживчивым и близкого соседства избегают. Бурые оляпки селятся в самых верховьях, а обыкновенные, как правило, — ниже по течению.

• Обыкновенная и бурая оляпки строят гнезда в закрытых убежищах, чаще всего в небольших расселинах или в нишах у самой воды. Вход в гнездо нередко скрыт небольшим водопадом, и, чтобы попасть домой, птицы каждый раз пролетают сквозь водяной занавес.
• Гнездо оляпки представляет собой довольно массивную шаровидную камеру с боковым входом, сложенную из сырого мха. Строит ее в основном самец. Внутри готовой камеры самка свивает чашеобразный лоток из стеблей и листьев злаков. Строительство продолжается иногда почти месяц, но при необходимости гнездо бывает готово и за неделю.
• Охраняемая территория бурых оляпок охватывает участок, распространяющийся от гнезда примерно на расстояние 100 м по течению реки вверх и столько же вниз. Отсюда изгоняются все бурые и, как правило, все обыкновенные оляпки. За кормом для птенцов родителям иногда приходится летать за несколько сотен метров -через охраняемые участки других пар.